Джек вспомнил Элроя и вздрогнул.
— То место, где мы сейчас находимся, — оно имеет название?
— Нет, мой Господин, но люди называют это место Эллис-Брейк.
— Эллис-Брейк, — повторил Джек. (Что это: Иллинойс? Небраска?) — Продолжай, — попросил он Андерса. …Отец Джека имел шофера, выезжавшего из Пограничного Депо. Его преемником стал Андерс. На востоке в это время происходили тревожные события: смерть старого Короля и последовавшая за ней короткая война. И, хотя война закончилась победой сторонников Доброй Королевы Лауры, тревожные события происходить не перестали. Казалось, на западе поселился дьявол.
— Я не уверен, что понял тебя, — сказал Джек, хотя сердцем все понимал.
— На западе, мой Господин. На краю земли. У кромки большой воды, куда мне предстоит ехать.
«Другими словами, это началось в том самом месте, откуда пришел мой отец… мой отец, и я, и Ричард… и Морган. Старина Слоут».
Проблемы приходили из-за Границы. Они достигли Востока, и тут заболела Королева. Она была почти при смерти.
— А может, это неправда? — с надеждой в голосе спросил Андерс.
— Откуда мне знать?
— Разве ты не ее сын?
Возникла долгая пауза, прерываемая шумным дыханием Ричарда. Казалось, даже сердце Джека на мгновение замерло.
Потом он ответил:
— Да… я ее сын. И это правда… она очень больна.
— Но она при смерти? — выдохнул Андерс.
Джек слегка усмехнулся.
— А это мы еще посмотрим…
Андерс сказал, что когда начались неприятности, Морган из Орриса был никому не известным мелким помещиком — и ничего более.
Люди посмеивались над ним, но мало-помалу смех прекратился. Началось возвышение Моргана. Он взлетел наверх, как дьявольская звезда на небосклоне.
В далекой Пограничной зоне политика не имеет особого значения, сказал Андерс. Жителей волновали только прибывшие сюда Плохие Волки. Но когда Волки перебрались в Другое Место, о них быстро перестали вспоминать.
Потом стали доходить слухи о том, что Волки и другие странные существа начали объединяться. Их предводителем был ужасный человек, всегда исчезавший после начала работы его команды. Андерсу как-то довелось его видеть. Но вскоре он снова исчез.
— А как его звали? — спросил Джек.
— Не знаю. Волки называли его Этот-С-Плеткой, а население звало дьяволом. Правы были и те, и другие.
— Как он был одет? Вельветовая куртка? Башмаки с пряжками?
Андерс кивнул.
— Он пах крепкими духами?
— Да! Да!
— А на хлысте был металлический наконечник?
— Да, мой Господин. Дьявольский хлыст. Он внушал нам ужас.
«Это был Осмонд. Это был Солнечный Гарднер. Он был здесь… потом Королева заболела и его призвали в летний дворец, где я впервые его увидел».
— Его сын, — спросил Джек. — Как выглядел его сын?!
— Ужасно. Один глаз его был выбит. Это все, что я помню. Он… он… его сына тяжело увидеть. Волки боялись его еще больше, чем отца, хотя у него не было хлыста. Они говорили, что он тусклый.
— Тусклый, — повторил Джек.
— Да. Так они называют тех, кого тяжело видеть.
Андерс помолчал.
— Он был жестоким. Он любил издеваться над маленькими существами. Знаешь, я не люблю, когда пытают животных, а они кричат от боли.
Слова Андерса порождали в голове Джека множество вопросов, но для расспросов не хватало времени.
Андерс должен был ехать на запад. Скоро мог проснуться Ричард, и тогда он наверняка поинтересуется, кто такой Морган, о котором они говорят, а также кто тот тусклый парень, который напоминал его соседа по Нельсон-Хаузу.
— Они построили рельсы, — продолжал Андерс, — и рельсы эти ведут во Взорванные Земли. Завтра я поведу по ним поезд.
Он вздохнул.
— Нет, — сказал Джек. — Это будешь не ты. Это буду я. И он.
Джек указал на Ричарда.
— Джек! — сонно глянул на него Ричард. — О чем вы говорите? И почему этот человек стряхивает пепел на пол?
Андерс даже не повернул головы на голос Ричарда.
— Мой Господин… конечно… но я не понимаю…