— Присаживайся, Странник Джек, — пригласил он мальчика; булькающий звук вырвался из его груди. — Мне нужно многое сказать тебе, так что слушай внимательно.
— Что с тобой? То есть… Боже, Лестер… могу я что-нибудь сделать для тебя?
— Приготовься слушать, и не беспокойся обо мне. Я не слишком хорошо выгляжу, чтобы показываться на глаза, но достаточно хорошо, чтобы сказать тебе все, что нужно. Отец твоего приятеля немного поохотился за мной. Он будет охотиться и за своим сыном. Он не хочет, чтобы его дитя шло в отель. Но ты взял его с собой. Ты сделал это.
Смотритель перевел дыхание.
— Ты хороший мальчик, — посмотрел он на Джека. — Перед тобой лежит дорога, и ты пройдешь ее.
— Как там моя мама? Расскажи мне. Она еще жива?
— Ты скоро сам сможешь поговорить с ней, и увидишь, что все в порядке, — ответил Смотритель. — Но сначала добудь это, Джек, потому что иначе она умрет. Умрет и Королева Лаура. При королевском дворе ее уже почти считают мертвой. И все они боятся Моргана. — Его лицо помрачнело. — Потому что они знают, что Морган спустит шкуру с каждого, кто сейчас не на его стороне. Осмонд и его банда повсеместно распускают слухи, что она уже мертва. А если Королева умрет, Странник Джек, если она умрет… — Он опустил голову: — Тогда в обоих мирах начнется черный террор. Черный террор. Сделай же это, сынок. Сделай это. Ты можешь. Больше ничего не остается.
Джек не спросил старика, что он имеет в виду.
— Я рад, что ты понял, сынок. — Смотритель прикрыл глаза и уронил голову на грудь.
— Талисман ждет тебя, — после паузы продолжил он. — И я подожду тебя здесь.
— Но как я доберусь до него? Подход к воротам охраняется, а переплыть с Ричардом я не смогу.
— Садись верхом, — Смотритель держал теперь в руках старую лошадку с карусели. — Ты помнишь, как ее зовут?
В памяти Джека всплыло имя: «Серебряная Леди».
Смотритель кивнул.
— Достань Талисман, Джек. Вот все, о чем я прошу.
— Гостиница построена так, что над водой нависает ее балкон. Скачи прямо туда. Ты откроешь большое окно — и попадешь в столовую. Там и ищи Талисман. И не бойся его, сынок. Он ждет тебя и сам опустится тебе в руки.
— А эти мерзавцы не будут преследовать меня?
— Ну, они как раз не могут войти в Черный Отель. Не бойся, и помни, что я тебе сказал.
Мальчики вскочили на лошадку и сорвались с места. Вдогонку им неслись разъяренные крики Гарднера, в этот момент поднявшегося на холм и заметившего их:
— ЛОВИТЕ ЕГО! УБЕЙТЕ ЕГО! ТЫСЯЧА ДОЛЛАРОВ ТОМУ, КТО СНИМЕТ С НЕГО ГОЛОВУ!
Лошадка несла мальчиков над водой. Талисман пел, он звал Джека. Они добрались до лестницы, ведущей к балкону. Теперь нужно было суметь подняться по ней наверх. Первым полез Ричард, и его тут же постигла неудача. Руки сорвались со скользкой перекладины и он полетел вниз. Не долетев до края воды, он зацепился курткой за металлический крюк, выступающий из стены здания.
— Помоги мне, Джек!
— Давай руку!
Джек перелез с лошадки на лестницу и подал Ричарду руку. Ричард схватился за нее обеими руками.
— Сейчас я вытащу тебя. Постарайся не дрыгать ногами. Ты готов?
— Да.
Джек потащил Ричарда наверх. О, каким тяжелым казался ему сейчас его друг! Через две секунды Ричард Слоут стоял на перекладине.
— Я не пойду дальше, — сказал он. — Иначе я совсем свалюсь. Мне плохо, Джек!
— Осталось совсем немного, Ричи. Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Я помогу тебе.
Ричард подтянулся на руках и ухватился за следующую перекладину. Джек, оценив взглядом высоту лестницы, прикинул, что она составляет не менее тридцати футов.
— Теперь переставляй ноги, Ричард!
Ричард медленно поднял одну, потом вторую ногу. Внезапно Джек понял, что друг теряет сознание. Он попытался удержать его, но не смог, и Ричард полетел вниз, в бурлящую темную воду.
ИНТЕРМЕДИЯ. СЛОУТ В ЭТОМ МИРЕ (V)
Королевский мотель пустовал уже около шести лет, и пах так, как пахнут здания, где давно никто не живет. Слоут не любил этот запах еще со времени смерти своей бабушки. Ему не хотелось бы, чтобы этот запах омрачил момент его триумфа.
Хотя это, конечно, не имело значения.
«Ричард уже мертв. Мой сын мертв. Он уже никогда не приедет в „Агинкорт“ — Черный Отель. Он мертв. Джек Сойер убил его, и я вырву его глаза за это».
— Я убью его, — прошептал Морган.