— Ты хочешь иметь с нами дело, служивый? — спросил он и плеснул немного эля в сторону Фаррена.
— Ну что же, — оскалился Капитан. — Иди ко мне, если хочешь скандала. — Я сделаю первое доброе дело за весь день — выпущу тебе кишки.
Ругаясь, пьяный гигант отступил.
— Эй, вы, все! — крикнул Фаррен. — Убирайтесь! Сюда идет рота моих людей. И пока они не пришли сюда, вам лучше исчезнуть. Потом это будет сделать гораздо сложнее. Убирайтесь, я сказал!
Толпа уже валила в направлении деревни, и впереди всех — пьяный гигант, споривший с Капитаном.
Фаррен оглядел место происшествия. Он снял куртку и прикрыл ею лицо сына погонщика.
— Интересно, кто из них выпотрошил его карманы, — медленно процедил он. — Если бы я знал, это не осталось бы безнаказанным.
Джек ничего не ответил.
Капитан долго смотрел на мертвого юношу, потом поднял глаза на Джека.
— Теперь тебе нужно уходить, мальчик. Уходить до того, как Осмонду захочется еще немного побеседовать с моим идиотом-сыном.
— Что теперь будет с вами? — спросил Джек.
Капитан слегка улыбнулся.
— Если ты уйдешь, у меня не будет проблем. Я скажу, что отослал тебя к твоей матери, или что привязал тебя к дереву и убил. Осмонд поверит и тому, и другому. Он ненормальный. Все они ненормальные. Они ждут ее смерти. Это произойдет скоро. Если только…
Он не закончил.
— Иди, — бросил Фаррен. — Не задерживайся. Когда ты услышишь, что приближается экипаж Моргана, убегай с дороги и прячься подальше в лесу. Подальше. Или он почует тебя, как кошка чует мышь. Он всегда чувствует, когда что-то не в порядке. Не в привычном ему порядке. Он — дьявол.
— Я услышу его приближение? Его экипажа? — Джек смотрел на валяющиеся на дороге бочки. В лесу, наверное, темно, думал он… возможно, Морган поедет другой дорогой. Страхи и одиночество слились воедино.
«Лестер, я не могу сделать этого. Как ты не понимаешь? Я еще ребенок!..»
— Экипаж Моргана запряжен шестью парами лошадей с тринадцатым коренником, — сказал Фаррен. — На полном скаку они грохочут похлеще землетрясения. Ты услышишь это. Услышишь заранее и успеешь спрятаться.
Джек что-то прошептал.
— Что? — переспросил Фаррен.
— Я говорю, что не хочу идти, — чуть громче повторил Джек. Он чуть не плакал. Ему хотелось попросить Капитана Фаррена спрятать его, защитить, спасти…
— По-моему, слишком поздно хотеть или не хотеть, — произнес Капитан. — Я не знаю твоего задания, мальчик, и не хочу знать. Я даже не знаю, как тебя зовут.
Джек смотрел на него. Плечи его вздрагивали, губы дрожали.
— Возьми себя в руки! — с неожиданным раздражением Фаррен прикрикнул на него. — Кого ты собираешься спасать? Куда идешь? Ты слишком юн, чтобы быть мужчиной, но ты должен, хотя бы пытаться! Ты выглядишь сейчас хуже побитой собачонки!
Слезы у Джека мгновенно высохли. Глядя на погибшего сына возчика, он подумал: «В конце концов, ведь я еще жив. Он прав. Стыдно отступить. Я должен идти».
— Уже лучше, — улыбнулся Фаррен. — Не совсем, но немного лучше.
— Спасибо, — саркастически заметил Джек.
— Ты не должен плакать, мальчик. За тобой охотится Осмонд. Скоро к нему присоединится и Морган. Очевидно… Очевидно, это как-то связано с местом, откуда ты прибыл. Но возьми вот это. Если Паркус послал тебя ко мне, значит, он хотел, чтобы я дал тебе это. Бери и иди.
В руке он держал значок. Джек помедлил и взял его. Значок напоминал полудолларовую монетку, но был гораздо тяжелее — тяжелый, как золото, хотя цвет его напоминал черненое серебро. На значке был выбит профиль Лауры де Луизиан — он ужасно напоминал профиль его матери. Если отвлечься от таких несоответствий, как форма носа и подбородка — это была его мать. Джек знал это. С другой стороны значка было изображено животное с головой и крыльями орла и телом льва. Казалось, оно смотрит на Джека. Это щекотало нервы, и он засунул значок в карман, где уже лежала бутылка напитка Смотрителя.
— Зачем это? — спросил он Фаррена.
— Узнаешь, когда придет время, — ответил Капитан. — Или не узнаешь никогда. В любом случае, я выполнил свой долг перед тобой. Скажи об этом Паркусу, когда увидишь его.
Джек почувствовал, что его вновь охватывает ощущение нереальности происходящего.
— Иди, сынок, — голос Фаррена дрожал. — Делай свое дело… или хотя бы попытайся.
Левой, правой, левой, правой… Мальчик медленно двинулся по дороге. Переступил через лужицу эля. Обошел фургон. Мухи собирались над окровавленными трупами.