Дверь распахнулась, тишину взорвал истошный выкрик солиста группы.
— Джек, если ты не станешь порасторопнее, я буду вынужден наказать тебя, — раздался из-за спины Рэндольфа Скотта голос Смоки. Скотт отступил. Теперь его руки опять стали просто руками — сильными и уверенными; на тыльной стороне ладони вздулись синие вены. Глаза уже не были желтыми; обычные блекло-голубые глаза… Он последний раз посмотрел на Джека и скрылся в туалете.
Смоки приблизился к мальчику; он склонил голову на бок, отчего колпак сполз на самое ухо; губы приоткрылись и обнажили крокодильи зубы.
— Не заставляй меня больше повторять дважды, — сказал Смоки. — Это последнее предупреждение, и не думай, что я шучу.
Как и по отношению к Осмонду, в Джеке внезапно вспыхнула ярость — тот ее вид, который тесно связан с инстинктом самосохранения.
Момент был подходящим.
— Я не ваша собака, и не смейте так обращаться со мной! — Джек сделал шаг по направлению к Смоки Апдайку, хотя ноги его до сих пор были ватными от страха.
Удивленный — и даже слегка обескураженный — этим взрывом злости, Смоки отступил назад.
— Джек, предупреждаю тебя…
— Нет, приятель. Это я предупреждаю тебя, — услышал Джек собственные слова. — Я не Лори. Я не люблю, когда меня бьют. И если ты ударишь меня, я дам сдачи.
Смоки Апдайк растерялся лишь на мгновение. Он был слишком уверен в себе и — как сам считал — повидал слишком много, чтобы спустить мальчишке подобный тон.
Он сгреб Джека за воротник.
— Не хами мне, Джек, — процедил Смоки, подтаскивая Джека ближе к себе. — Пока ты находишься в Оутли, ты — моя собачонка. Захочу — приголублю, захочу — прибью.
Он резко встряхнул мальчика. Джек больно прикусил язык и вскрикнул. На щеках Смоки заиграли краски гнева.
— Тебе это может не нравиться, но это так, Джек. Помни, щенок — ты находишься в Оутли, и ты будешь находиться в Оутли, пока я не решу отпустить тебя. И сейчас я вобью это в твою глупую голову.
Он замахнулся и ударил Джека кулаком в лицо, отбросив мальчика к стене.
Джек почувствовал во рту привкус крови.
Смоки сосредоточенно, будто обдумывая серьезную покупку, взглянул на него, и замахнулся вторично.
В этот момент из кабачка раздался истерический женский визг:
— Нет, Глен! Нет!
Затем послышались мужские голоса, чем-то встревоженные. Вновь закричала женщина — на высокой режущей ноте. Потом прозвучал выстрел.
— Это что еще за шутки?! — вскричал Смоки, тщательно выделяя каждое слово, как актер на бродвейской сцене. Он отшвырнул Джека и влетел в кабачок. Раздался еще один выстрел, и кто-то вскрикнул от боли.
Джек был уверен в одном — пришло время удирать. Не через час, не завтра, не в воскресенье, а прямо сейчас.
Шум, похоже, стихал. Выстрелов больше не было слышно… но Джек помнил, что работяга, похожий на Рэндольфа Скотта, был еще в туалете.
Джек быстро вошел в кладовую, пошарил рукой за бочками и стал на ощупь искать рюкзак. Пальцы не нащупывали ничего, кроме грязного пола и воздуха; наверное, кто-то из них — Смоки или Лори — заметили рюкзак и забрали его. И все это, конечно, чтобы задержать его в Оутли! Потом пальцы коснулись нейлона, и Джек не поверил своему счастью.
Он схватил рюкзак и осторожно выглянул из дверного проема кладовой. Нужно было решить, каким путем лучше скрыться, чтобы никто ничего не заметил.
Итак…
Он вышел в коридор. В конце его была дверь. Она легко открылась, и мальчик увидел, что коридор пуст. Наверное, Рэндольф Скотт давно уже поднялся в зал, пока Джек искал рюкзак. Прекрасно.
«А может он все еще здесь? Ты хочешь с ним встретиться, Джеки? Хочешь опять увидеть, как глаза его желтеют и сужаются? Не торопись, убедись сперва, что его нет».
Но Джек не имел на это времени. Смоки мог заметить, что мальчик не помогает Лори и Глории убирать со столов и не моет пол в туалете. Смоки мог решить вернуться и получше «объяснить» Джеку реальное положение вещей. Так что…
«Так что? Иди же! Может, он где-то подстерегает тебя, Джеки… может, он собирается выскочить, как большой Чертик-из-Табакерки…»
Женщина или тигр? Смоки или этот работяга? Джек еще секунду постоял в нерешительности. Возможно, человек с желтыми глазами все еще в туалете; возможно, сейчас вернется Смоки.
Джек открыл и ступил на порог темного холла. Рюкзак, казалось, резко прибавил в весе. Стараясь ступать бесшумно, мальчик двинулся к двери; в груди отчаянно колотилось сердце.