Волк поднялся с такой же легкостью, с какой можно перевернуть в воде ствол дерева. Его глаза сверкали из-за полуприкрытых век, вода вытекала изо рта, из носа, из ушей. Губы посинели.
Зигзагообразные молнии сверкали то справа, то слева от того места, где стояли Джек с Волком, похожие на пару пьяниц, пытающихся танцевать вальс в плавательном бассейне. На дальнем берегу еще одна коровца разлетелась в куски — ее голова сейчас как раз катилась к воде. Горячие языки пламени блуждали по болоту — зарослям камыша и тростника, перекидываясь на сухую траву у подножия холма.
— Волк! — закричал Джек. — Ради всего святого, Волк!
— О-у-у-у! — простонал Волк. — О-о-о-у-у-у-у!
Теперь Джек увидел Моргана, стоящего на другом берегу, — высокая тощая фигура в черном плаще. Капюшон скрывал его бледное, вампироподобное лицо. Джек успел удивиться тому, как поработало волшебство Долин в интересах его свирепого дяди. Здесь Морган больше не был отвратительной грузной краснолицей жабой — со злостью в сердце и коварством в голове. Здесь, в Долинах, он приобрел небывалую уверенность в себе; его лицо преобразилось — в нем появилась холодная мужская красота.
Морган взмахнул серебристым шестом, как сказочной волшебной палочкой, и еще одна голубая молния рассекла воздух.
— Смотрите на меня, ты и твой тупой друг! — крикнул Морган. Его тонкие губы, вытянувшиеся в торжествующей улыбке, обнажили кривые желтые зубы. Первое впечатление Джека о красоте Моргана разрушилось раз и навсегда.
Волк взвыл и дернулся в руках Джека. Он уставился на Моргана своими оранжевыми глазами, горящими от страха и ненависти.
— Ты дьявол! — кричал Волк. — Ты дьявол! Моя сестричка! Моя маленькая сестричка! Волк! Волк! Ты дьявол!
Джек вынул бутылку из кармана. Все равно остался лишь один глоток. Он не мог держать Волка одной рукой; он отпустил его, а Волк, похоже, был не в состоянии самостоятельно держаться на ногах. Не имеет значения. В любом случае он не может забрать его с собой в другой мир… или может?
— Ты дьявол! — не унимался Волк, стоя на коленях в воде. Он захлебывался в слезах; его мокрое лицо скользило по руке Джека.
Запах горящей травы.
Гром, молния.
В этот момент языки огня полыхнули так близко от Джека, что он едва успел отскочить в сторону, чтобы не превратиться в живой факел.
— Да, да, вы оба! Оба! — орал Морган. — Я покажу тебе, как становиться на моем пути, ты, маленький ублюдок! Я спалю вас обоих! Я УНИЧТОЖУ ВАС!!!
— Волк! Вставай! — крикнул Джек. Он уже отчаялся поднять его, только покрепче сжал руку. — Обопрись на меня! Слышишь?
— Волк!
Джек поднял бутылку, и отвратительный вкус гнилого винограда последний раз заполнил его рот.
Он почувствовал, как проваливается в глубокую яму. Или котлован. Волк так сильно вцепился в его руку, что Джек даже вскрикнул от боли. Чувство легкого головокружения (или опьянения?) начало постепенно исчезать… вместе с солнечным светом. Мир вокруг превратился в мрачный, пасмурный октябрьский день где-то в сердце Америки. Холодные капли дождя ударили Джеку в лицо, и он с трудом понял, что вода, в которой он стоит, намного холоднее, чем была всего несколько секунд назад. Где-то очень недалеко раздавался знакомый грохот грузовиков по автостраде… Только сейчас он, казалось, доносился откуда-то сверху.
Это невозможно, подумал Джек. Не может быть! На какой-то сумасшедший момент он представил себе летящие по воздуху грузовики, управляемые людьми с привязанными к рукам крыльями.
«Вот я и здесь, — подумал он. — Снова здесь. И все по-прежнему».
Он чихнул.
Да, и так же холодно.
Но все-таки кое-что изменилось.
Автостоянка, роща, свободное замусоренное пространство — ничего этого не было. Они стояли по пояс в ледяной воде ручья глубоко под откосом дороги. Это — первое отличие.
Волк был с ним. Это — второе.
И Волк выл.
Глава 18
Волк идет в кино
Еще один грузовик пронесся по дороге над головой, рыча большим дизельным двигателем. Земля затряслась под ногами. Волк затрясся в руках Джека. Он пошатнулся, едва не свалив их обоих в холодную воду.
— Не бойся, — сказал Джек. — Это всего лишь грузовик. Пойдем.
Он шлепнул Волка по спине. Но Волк никуда идти не хотел. Его ужас был всеохватывающим. Когда он попытался сделать шаг, то навалился на Джека всеми своими ста пятьюдесятью фунтами. Если бы Джек его не удержал, он обязательно свалился бы в эту ледяную воду.