Они расселись вдоль стен, уставившись в пол ничего не выражающими глазами. Педерсен листал свежий номер издаваемого Гарднером журнала «Свет Господа». Он лениво переворачивал страницы, каждый раз при этом поднимая глаза и оглядывая мальчиков.
Волк вопросительно посмотрел на Джека. Джек кивнул. Волк встал и на цыпочках вышел из комнаты. Педерсен поднял глаза, проследил за тем, как Волк пересекает коридор и входит в длинную узкую душевую, затем вернулся к своему журналу.
Джек сосчитал до шестидесяти, затем заставил себя повторить. Так прошли две самые долгие и томительные минуты его жизни. Он ужасно боялся, что в любую минуту в комнату могут войти Зингер и Баст и позвать мальчиков на грузовики. Но Педерсен не дурак. Если Джек так быстро последует за Волком, Педерсен может что-нибудь заподозрить.
Наконец Джек поднялся и направился к двери. Казалось, она находится на недосягаемом расстоянии: сколько он ни переставлял свои отяжелевшие ноги, она не приближалась ни на дюйм.
Педерсен оторвал глаза от журнала:
— Ты куда?
— Мне нужно в туалет, — ответил Джек, чувствуя, как пересох язык. Он слышал, что у людей от страха пересыхает во рту, но как может пересохнуть язык?
— Они придут с минуты на минуту, — сказал Педерсен, кивая в конец коридора, где находилась лестница, ведущая в часовню, в студию и офис Гарднера. — На Дальнем поле достаточно воды.
— Но мне надо, — в отчаянии повторил Джек.
Конечно. А еще вы с твоим здоровенным тупым другом хотите немного потрахаться перед началом тяжелого дня. Чтобы слегка взбодриться. Сядь и сиди.
— Ладно, иди. — Педерсен лениво махнул рукой. — Только не торчи там долго, а то как бы не пришлось пожалеть.
И он снова уставился в журнал. Джек пересек коридор и вошел в туалет.
Волк, конечно же, вошел не в ту кабинку, но его большие грязные рабочие ботинки нельзя было не узнать. Кабинка была слишком мала для двоих. Джек оказался вплотную прижатым к Волку и был обеспокоен его странным, почти животным запахом.
— Ну ладно, — сказал Джек. — Давай попробуем.
— Джек, я боюсь.
Джек судорожно засмеялся:
— Я тоже боюсь.
— Как мы…
— Не знаю. Давай мне руки. — Вроде бы неплохо для начала.
Волк положил свои волосатые руки, почти лапы, на ладони Джека, и Джек почувствовал, как неведомая сверхъестественная сила стала перетекать в него. Значит, Волк, несмотря ни на что, не растерял ее. Просто его сила затаилась на время, как иногда прячется весна, застигнутая врасплох невыносимой жарой.
Джек закрыл глаза.
— Пожелай попасть туда, — сказал он. — Пожелай попасть туда, Волк. Помоги мне. ПОМОГИ!
— Я стараюсь, — выдохнул Волк.
— Здесь и сейчас.
— Прямо здесь и прямо сейчас!
Джек сильно сжал руки-лапы Волка. Он чувствовал запах шампуня. Слышал, как где-то проехала машина. Зазвонил телефон. Он подумал: Я пью колдовское зелье. Я пью свое воображаемое колдовское зелье прямо здесь и прямо сейчас. Я пью его, я чувствую его запах, такой сильный и неприятный, я ощущаю его вкус, оно заполняет мой рот…
Он на самом деле почувствовал, как знакомый вкус появился во рту, и в этот миг земля ушла из-под ног.
— Джеки! Сработало! — крикнул Волк.
Это отвлекло Джека, и на мгновение он испугался, что все происходящее не более чем самообман, вроде того как некоторые люди считают своих овец, чтобы заснуть. Мир снова принял свои очертания. Вернулся запах шампуня. Кто-то подошел к телефону: «Да, я слушаю. Кто вам нужен?»
«Что за ерунда! Тут нет самообмана. Никакого самообмана, только волшебство. Это волшебство. Я умел так делать раньше, когда был совсем маленьким. И сейчас у меня тоже получится, так говорил Спиди, и этот слепой певец Снежок тоже так говорил. Колдовское зелье у меня в голове!»
Он собрал все силы, всю свою волю… И легкость, с которой все произошло, была просто ошеломляющей. Представьте себе, что вы со всего размаху ударяете по тому, что кажется неприступной гранитной стеной, а на самом деле она оказывается искусно выполненной декорацией из папье-маше, и удар, которым при других обстоятельствах вы сломали бы себе пальцы, не встречает никакого сопротивления!
Джеку, чьи глаза были крепко зажмурены, показалось, что пол качнулся под ногами… а мгновение спустя он исчез совсем.
«Вот черт! Мы все равно падаем», — с досадой подумал Джек.