— Последний раз, — сказал он тихо, — я ел вчера около полудня. Я немного проголодался, Ричард. Спасибо тебе большое за цыпленка. Он просто прекрасен. Это лучший цыпленок из всех, что я когда-либо ел. Ты хороший друг. Пошел ради меня на риск, а ведь тебя могли исключить из Школы, если б поймали…
— Ты считаешь, что удачно пошутил? — Ричард поправил свитер и нахмурился. — Если кто-нибудь увидит тебя здесь, то меня, возможно, действительно исключат. Так что здесь нет повода для смеха. А теперь нам нужно разобраться, как ты собираешься вернуться в Нью-Хэмпшир.
На секунду воцарилась тишина. Джек оценивающе смотрел на Ричарда, Ричард строго смотрел на Джека.
— Я знаю, ты хочешь, чтобы я объяснил тебе, зачем я все это делаю, — сказал Джек с набитым ртом. — Но, поверь мне, это будет совсем не просто.
— Ты выглядишь не так, как раньше, — сказал Ричард. — Ты выглядишь… старше. Но это еще не все. Ты вообще изменился.
— Я знаю, что я изменился. Ты бы тоже стал немного другим, если бы был со мной с сентября.
Джек улыбнулся, посмотрел на хмурого Ричарда в его одежде «хорошего мальчика» и понял, что никогда не сможет рассказать ему о его отце. Если предстоящие события сделают это за него, значит, так тому и быть, но сам он просто не способен на это. Он не сможет заставить себя открыть Ричарду эту страшную тайну.
Его друг тем временем продолжал хмуриться, терпеливо ожидая начала рассказа.
Возможно, для того чтобы оттянуть момент, когда ему придется убеждать практичного Ричарда в неправдоподобных вещах, Джек спросил:
— А мальчик из соседней комнаты, он уходит из Школы? Я с улицы видел чемодан на его кровати.
— Да-да, это интересно. Я имею в виду, интересно в свете того, что ты говорил. Он действительно уходит, вернее, он уже ушел. Я думаю, кто-нибудь должен приехать за его вещами. Бог знает, какие дурацкие выводы ты можешь сделать из этого, но соседа звали Руэл Гарднер. Сын того священника, который сбежал из дома, где ты был, если тебе можно верить. — Он продолжил: — Руэл, я бы сказал, во всех отношениях был кем угодно, но только не нормальным человеком. И вряд ли кто-нибудь здесь станет сильно о нем скучать. Как раз в тот день, когда открылась вся эта история с умершими детьми, он получил телеграмму, в которой говорилось, чтобы он срочно покинул Школу Тэйера.
Джек наконец освободился от душившей его кости цыпленка.
— Сын Солнечного Гарднера? У этого человека есть сын? И он был здесь?
— Он появился в начале этого семестра, — сказал Ричард. — Именно об этом я хотел тебе рассказать.
Неожиданная опасность замаячила над Джеком в Школе Тэйера, но Ричард не мог этого понять.
— КАК ОН ВЫГЛЯДЕЛ?!
— Как садист, — ответил Ричард. — Временами я слышал недвусмысленные звуки, доносившиеся из комнаты Руэла. А однажды увидел на помойке дохлого кота с переломанным позвоночником, без глаз и без ушей. Достаточно один раз посмотреть на Руэла, чтобы понять, что такой человек вполне мог замучить кота. И пахло от него чем-то вроде протухшей рыбы.
Ричард ненадолго замолчал, затем спросил:
— Джек, ты действительно был в «Доме Солнечного Света»?
— Тридцать дней. Это был сущий ад! Гарднер обращался с детьми пожестче, чем его отпрыск с котами. — Он перевел дух и вгляделся во все еще хмурое, но теперь, по крайней мере наполовину, заинтересованное лицо Ричарда. — Тебе очень трудно будет это переварить, Ричард, я знаю, но парень, который был со мной, — оборотень. И если б он не погиб, спасая мне жизнь, то был бы сейчас здесь.
— Оборотень. С шерстью на ладонях. Который превращается в кровожадного монстра в каждое полнолуние. — Ричард задумчиво оглядел свою маленькую комнату.
Джек подождал, пока способность слушать вернется к Ричарду.
— Ты хочешь, чтобы я рассказал, зачем все это делаю? Почему я рыщу по всей стране на попутных машинах?
— Я сейчас просто закричу от нетерпения, — сказал Ричард.
— Тогда слушай, — начал Джек. — Я пытаюсь спасти свою маму.
Когда он произносил эту фразу, она показалась ему наполненной удивительной, прозрачной чистотой.
— А какого, спрашивается, черта ты это делаешь?! — взорвался Ричард. — У твоей матери скорее всего рак. Мой отец часто говорил ей, что она нуждается во врачебном уходе… А ты бродишь по дорогам? Что ты собираешься использовать для ее спасения? Волшебство?
Глаза Джека загорелись.
— Ты понял это, Ричард, старина. — Джек протянул руку и вцепился в материал его куртки.
— Ну послушай, что ты в самом деле… — сказал Ричард, неистово одергивая свитер. — Не кричи, Джек, пожалуйста, я прошу тебя. Я знаю, что это страшно. Я совсем не имел в виду… не хотел… просто…