Ричард поднял глаза.
— Мне скоро нужно будет уходить, но ты пока можешь здесь спрятаться, а я попозже принесу тебе еще чего-нибудь поесть. Самое важное сейчас, чтобы ты хорошо отдохнул и поскорее вернулся домой.
— Нью-Хэмпшир — это не дом, — сказал Джек.
Глава 30
Странные события в школе Тэйера
Через окно Джек видел мальчишек в куртках, снующих взад и вперед по морозному двору между библиотекой и другими школьными зданиями. Вот пробежал мимо Эйзеридж, старшекурсник, с которым Джек уже успел пообщаться сегодня утром. Его длинный шарф развевался по ветру.
Ричард достал из узкой ниши спортивный костюм.
— Ничто не заставит меня подумать, что ты должен отправиться куда-либо, кроме как в Нью-Хэмпшир. Мне сейчас нужно идти играть в баскетбол. Если я не пойду, наш тренер Фрейзер заставит меня сделать десять штрафных отжиманий, как только вернется. Сегодня с нами будет заниматься какой-то другой тренер, но Фрейзер сказал, что впечатает нас в землю, если мы будем прогуливать. Ты не хочешь сменить одежду? У меня есть по крайней мере рубашка, которая должна тебе подойти, — отец прислал мне ее из Нью-Йорка, а «Брукс бразерс» указали неправильный размер.
— Покажи, — сказал Джек. Его одежда пришла в полную негодность, стала настолько грязной и потрепанной, что каждый раз, когда Джек обращал на нее внимание, он чувствовал себя Свиньеном, героем книги «Политиканы», жившим среди грязи и всеобщего неодобрения.
Ричард подал ему белый сверток, еще в пластиковой упаковке.
— Спасибо большое, — сказал Джек. Он вынул рубашку из упаковки и принялся расстегивать пуговицы. — Она должна быть почти впору.
— Можешь примерить и куртку, — сказал Ричард. — Вон ту, яркую, самую последнюю на вешалке. Примерь ее, ладно? И если хочешь, можешь взять один из моих галстуков. Да, кстати, если кто-нибудь войдет, говори, что ты из газеты «Сент-Луис кантри дэй» и пишешь репортаж о нашей Школе. Так бывает раза два или три в год: дети собирают материалы для школьных газет. — Он направился к двери. — Я зайду проведать тебя после занятий.
Джек заметил, что две шариковые ручки, которые Ричард сунул в карман куртки, аккуратно уложены в пластмассовую коробочку, а сама куртка застегнута на все кнопки.
Домик Нельсона опустел в считанные минуты. Сквозь окно комнаты Ричарда Джек видел мальчиков, сидящих за большими длинными столами библиотеки. Никто не ходил по дорожкам, никто не шуршал сухой коричневой травой. Зазвенел длинный настойчивый звонок, объявляющий о начале четвертого урока. Джек потянулся и зевнул. Спокойствие снова вернулось к нему — вокруг него Школа со знакомыми обычаями: звонки, уроки, занятия баскетболом. Может быть, ему удастся остаться здесь еще на один день, может быть, ему удастся даже позвонить маме с одного из телефонов Домика Нельсона. А уж в том, что ему удастся хорошенько выспаться, Джек даже не сомневался.
Джек подошел к вешалке и нашел яркую спортивную куртку на том самом месте, где, по словам Ричарда, она и должна была висеть. На одном из рукавов до сих пор болталась этикетка: Слоут прислал куртку из Нью-Йорка, но Ричард ни разу не надевал ее. Так же как и рубашка, куртка оказалась на размер меньше, чем нужно было Джеку, и сильно давила в плечах, но в остальном была подходящей.
С крючка внутри ниши Джек снял галстук — красный с синими якорями. Он затянул его вокруг шеи и старательно поправил узел. Затем увидел свое отражение в зеркале и громко рассмеялся. По крайней мере увидел, что рассмеялся. Представьте себе картину — красивая новая куртка, строгий галстук, белоснежная рубашка и драные джинсы. Да, это был он. И выглядел он вполне прилично.
Ричард, как заметил Джек, стал поклонником творчества Джона Макфи, Льюиса Томаса и Стивена Джея Гулда. С одной из его книжных полок Джек достал «Неуклюжую панду», только из-за того, что ему понравилось название, и вернулся на кровать.
Ричард, как ему показалось, отсутствовал невозможно долго. Джек мерил шагами маленькую комнату. Он не мог сообразить, что же мешает Ричарду вернуться в Домик Нельсона, и воображение рисовало перед ним картины одну страшнее другой.
В пятый или шестой раз посмотрев на часы, Джек обнаружил, что вокруг нет ни одного учащегося.
Значит, то, что случилось с Ричардом, случилось и со всей Школой.
День умер. Ричард, думал он, тоже был мертв. Возможно, умерли все, кто находился в Школе Тэйера, — и он был Черным ангелом, несущим с собой смерть. Кроме цыпленка, которого Ричард принес ему из столовой, Джек весь день ничего не ел, но он не был голоден. Немое страдание разрывало его сердце. Он приносил с собой разрушение.