Сколько подобного дерьма принес бы сюда Слоут, если бы Королева умерла? Сколько подобного дерьма он уже принес? Была ли железнодорожная станция частью транспортной системы для этого?
— Ты плохо выглядишь, господин мой, совсем плохо. Ты белый как полотно, готов поклясться, что это так!
— Я в порядке, — медленно произнес Джек. — Сиди. Продолжай рассказ. И зажги свою трубку, она погасла.
Андерс раскурил трубку и перевел взгляд с Джека снова на окно… И теперь его лицо было не просто бледным, оно осунулось от страха.
— Но довольно скоро я узнаю, правдивы ли эти истории.
— Как это?
— Потому что я отправлюсь через Проклятые Земли завтра утром, с первыми лучами солнца, управляя адской машиной Моргана из Орриса, стоящей в сарае, и везя одному только Богу известно какую тайную дьявольскую работу.
Джек уставился на него; его сердце тяжело билось, кровь гудела у него в голове.
— Куда? Как далеко? К океану? К большой воде?
Андерс медленно кивнул.
— Да, — сказал он, — к воде и…
Его голос сорвался, стал слабым шепотом. Его глаза повернулись к темным окнам, как будто он боялся чего-то безымянного, что могло заглядывать, наблюдать, подсматривать.
— И Морган встретит меня, и мы должны взять его вещи.
— Где? — спросил Джек.
— В Черном отеле, — закончил Андерс тихим дрожащим голосом.
Джек почувствовал желание снова залиться смехом. Черный отель — это звучало как название мрачного мистического романа. Да и… да и вообще… все это началось в отеле, не так ли? «Альгамбра» в Нью-Хэмпшире на Атлантическом побережье. Был ли какой-нибудь другой отель, еще один монстровидный вариант старого викторианского отеля на Тихоокеанском побережье? Был ли он тем местом, где должно было закончиться его долгое странное путешествие? В каком-нибудь аналоге «Альгамбры» с занюханным парком аттракционов поблизости? Эта идея была ужасно привлекательна, кроме того, она перекликалась с идеей двойников и двойственности…
— Почему ты смотришь на меня так, господин мой?
Андерс говорил взволнованно и расстроенно. Джек быстро перевел взгляд.
— Извини, — сказал он. — Я просто задумался.
Он обезоруживающе улыбнулся, и извозчик неуверенно улыбнулся в ответ.
— И я хочу, чтобы ты перестал называть меня так.
— Называть тебя как, мой господин?
— Моим господином.
— Моим господином? — Андерс выглядел озадаченным. Он не повторил слова Джека, а переспросил для ясности.
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, — сказал Джек. — Можешь?
— Я попробую, мой господин, — сказал Андерс.
Сначала он выдавливал слова медленно. Он был одиноким человеком, который провел всю свою жизнь на Заставах и не привык говорить много в лучшие времена. Сейчас ему было приказано говорить мальчику, которого он считал царственной особой и, возможно, даже кем-то вроде Бога. Понемногу он стал говорить быстрее и под конец нескончаемого, но интригующего рассказа слова почти текли рекой. Джеку было нетрудно следить за его рассказом, несмотря на акцент, который разум Джека преобразовывал в некий эрзац шотландского говора Роберта Бернса.
Андерс знал Моргана, потому что Морган был ни много ни мало Хозяином Застав. Его настоящий титул — Морган из Орриса — звучал не так громко, но на практике оба имени имели почти одно и то же значение. Оррис был самым восточным Поселением на Заставах и единственным действительно цивилизованным местом этой большой, заросшей травой области. Из-за того что он правил Оррисом целиком и полностью, Морган правил и остальными Заставами. Кроме того, плохие Волки начали тянуться к Моргану в течение последних пятнадцати лет или около того. Сначала это не имело значения, потому что было мало плохих (слово, используемое Андерсом, в ушах Джека звучало похоже на «бешеных») Волков. Но в последние годы их становилось все больше и больше, Андерс сказал, что он слышал о том, что с тех пор как заболела Королева, больше половины племени пастухов сгнило от болезни. Но Волки были не единственными тварями в команде Моргана из Орриса, сказал Андерс, были еще другие, еще хуже, некоторые из них, как говорили, могли свести с ума человека одним взглядом.