— И что с ним случилось?
— Он умер, — просто ответил Андерс. — Морган из Орриса не умел быть отцом.
Джек содрогнулся, вспомнив, как его враг продвигался по воздуху, едва не перебив всю стаю Волков.
— Мы отправляемся, — сказал он. — Пожалуйста, помоги мне положить Ричарда в кабину.
— Господин мой… — Андерс склонил голову, затем поднял ее и взглянул на Джека с почти родительской заботой. — Путешествие потребует не меньше двух дней, может быть, трех, прежде чем вы доберетесь до Западного побережья. У вас есть еда? Не разделите ли вы со мной ужин?
Джек покачал головой, сгорая от нетерпения приступить к последнему отрезку путешествия к Талисману, но в животе вдруг заурчало, напоминая, сколько времени прошло с тех пор, когда он ел черствые булочки в комнате у Альберта.
— Ладно, — сказал он, — я думаю, еще полчаса ничего не изменят. Спасибо, Андерс. Помоги мне поставить Ричарда на ноги, ладно?
Они резко подняли Ричарда. Тот открыл глаза, улыбнулся и снова попытался уснуть.
— Еда, — сказал Джек, — настоящая еда. Ты проснешься ради этого, а?
— Я никогда не ем во сне, — ответил Ричард с нереальной рациональностью. Он зевнул, потом протер глаза. Он уже стоял на ногах и больше не опирался на Андерса и Джека. — Я довольно голоден, но, по правде говоря, это очень длинный сон, не так ли, Джек?
Казалось, что он почти гордился этим.
— Ага, — сказал Джек.
— Скажи, это тот поезд, на котором мы поедем? Он какой-то ненастоящий.
— Ага.
— Ты можешь управлять этой штукой? Это мне снится, я знаю, но…
— Управлять ею не труднее, чем моей старой игрушечной железной дорогой, — сказал Джек, — я могу управлять ею, и ты тоже можешь.
— Я не хочу, — сказал Ричард, и в его голосе снова появились капризные нотки, — я вообще не хочу забираться на этот поезд. Я хочу вернуться в свою комнату.
— Пойдем лучше поедим, — сказал Джек, выводя Ричарда из сарая, — а потом отправимся в Калифорнию.
Долины показали себя с одной из лучших сторон перед тем, как мальчики пересекли границу Проклятых Земель. Андерс дал им душистые куски хлеба из злака, растущего вокруг депо, шашлыки из нежных кусков мяса и незнакомые сочные овощи, острый розоватый сок которых чем-то напомнил Джеку плоды папайи, хотя он знал, что это не папайя. Ричард жевал в счастливом трансе; сок тек у него по подбородку, пока Джек не вытер его.
— Калифорния, — сказал он один раз. — Я должен был знать.
Понимая, что состояние друга близко к безумию, Джек не стал переспрашивать. Его больше беспокоило, что они должны делать с кучей еды, предлагаемой Андерсом, — старик продолжал нести кукурузные оладьи, желе из телячьей ноги, штуки, выглядевшие как куриные ноги, но имевшие вкус… чего? Ладана и мирры? Цветов? Вкус просто взрывался на языке, и Джек подумал, что тоже скоро начнет засыпать.
Они сидели втроем вокруг маленького стола в теплой и уютной комнате. Под конец пира Андерс почти смущенно выставил тяжелую чашу с красным вином. Действуя будто по чьему-то предписанию, Джек выпил полный стаканчик.
Два часа спустя, чувствуя себя сонным, Джек подумал, что поглотить такое количество еды было большой ошибкой. Во-первых, намечалось отправление из Эллис-Брейкса, которое не обещало быть легким; во-вторых, Ричард, похоже, серьезно тронулся; а в-третьих — и это было самым главным, — были Проклятые Земли, которые требовали абсолютной концентрации внимания.
После еды они втроем вернулись в сарай, и тут начались неприятности. Джек боялся того, что ждало его впереди, и, возможно, именно тревога толкнула его на неправильные поступки. Первые трудности возникли, когда он попытался заплатить Андерсу монетой, которую дал ему Капитан Фаррен. Андерс отреагировал так, будто Джейсон ударил его в спину. Оскорбление! Оскорбление! Предложив монету, Джек не просто обидел старого извозчика: он, образно говоря, облил грязью его религию. Сверхъестественным образом воскресшие божественные создания явно не должны были предлагать монеты своим последователям. Андерс был настолько расстроен, что Джек почувствовал: извинения не помогут. Старик в конце концов успокоился, но прийти в себя до конца так и не смог.
— Ты не совсем Джейсон, — печально говорил старик, — но монета Королевы может помочь тебе. — Он тяжело покачал головой. Прощание было уже не совсем добрым.
Но больше всего это повлияло на Ричарда. Все, что началось обычной детской паникой, быстро расцвело полнейшим ужасом. Ричард отказался садиться в поезд. До этого он слонялся по сараю, не глядя на поезд, пребывая в беззаботном удивлении. Потом он понял, что Джек не шутит, и начал капризничать, и, как ни странно, мысль о том, что их целью является Калифорния, беспокоила его больше всего.