— НЕТ! НЕТ! Я НЕ МОГУ! — кричал Ричард, в то время как Джек тащил его к поезду. — Я ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ В МОЮ КОМНАТУ!
— Они могут преследовать нас, Ричард, — слабо возразил Джек, — нам нужно двигаться дальше. — Он схватил Ричарда за руку. — Все это сон, помнишь?
— О Господи! О Господи!.. — причитал Андерс, бесцельно ходя вокруг большого сарая, и Джек понял, что впервые извозчик обращался не к нему.
— МНЕ НАДО ВЕРНУТЬСЯ В МОЮ КОМНАТУ! — визжал Ричард. Его глаза были зажмурены так крепко, что между веками появилась глубокая складка.
Снова вспоминая о Волке, Джек попытался затащить Ричарда на поезд, но Ричард уперся как баран.
— Я НЕ МОГУ ЕХАТЬ ТУДА! — кричал он.
— Но ты не можешь остаться здесь, — сказал Джек. Он предпринял еще одну решительную попытку подтащить Ричарда к поезду, и на этот раз ему удалось продвинуть его на пару футов. — Ричард, — сказал он, — это несерьезно. Ты хочешь остаться один? Ты хочешь остаться один в Долинах? — Ричард отрицательно покачал головой. — Тогда пойдем со мной. Пора. Через два дня мы будем в Калифорнии.
— Плохи дела, — пробормотал себе под нос Андерс, глядя на мальчиков. Ричард продолжал мотать головой, и это можно было понять только в негативном смысле.
— Я не могу ехать туда, — повторил он, — я не могу сесть в этот поезд, и я не могу ехать туда!
— В Калифорнию?
Ричард прикусил губу и снова закрыл глаза.
— О, черт, — сказал Джек. — Андерс, помоги мне, пожалуйста.
Огромный старик взглянул на него испуганно, почти с отвращением, потом пересек комнату и сгреб Ричарда в охапку, будто тот был размером со щенка. Мальчик издал отвратительный щенячий визг. Андерс опустил его на скамейку в кабине.
— Джек! — позвал Ричард, испугавшись, что ему придется ехать через Проклятые Земли одному.
— Я здесь, — ответил Джек, действительно появляясь с другой стороны кабины.
— Спасибо, Андерс, — сказал он старому извозчику, который в ответ уныло кивнул и отступил в угол сарая.
— Берегите себя. — Ричард начал плакать, и Андерс посмотрел на него без жалости.
Джек нажал на кнопку зажигания, и две огромные искры вылетели из «дьявольской коробки», как только машина ожила.
— Порядок! — сказал Джек и потянул рычаг вперед.
Поезд начал медленно выплывать из сарая. Ричард захныкал и уронил голову на колени. Произнеся что-то вроде «чепуха» или «невозможно» — Джек слышал только шипение, — он спрятал лицо между коленей. Силуэт Андерса появился в проеме, через который они проехали, словно он собирался бежать за ними следом. Поезд не мог ехать быстрее тридцати миль в час, как считал Джек, а в этот момент он делал не более восьми или девяти. Это казалось мучительно медленным. На запад, сказал себе Джек, на запад, на запад, на запад! Андерс отступил обратно в сарай, его борода лежала на массивной груди, напоминая изморозь. Поезд, покачиваясь, набирал скорость, вверх вылетела еще одна голубая искра, и Джек перевел свой взгляд на скамейку, чтобы посмотреть, что происходит.
— НЕТ! — кричал Ричард, почти выталкивая Джека из кабины. — Я НЕ МОГУ! НЕ МОГУ ЕХАТЬ ТУДА! — Он поднял голову с коленей, но его глаза ничего не видели, они были по-прежнему зажмурены, и все его лицо напоминало кулак.
— Тихо, — сказал Джек.
Рельсы впереди поезда простирались через бескрайние поля пшеницы, колеблемой ветром; туманные холмы, высокие горы, покрытые западными облаками. Джек в последний раз обернулся и увидел маленький оазис тепла и света, которым были депо и восьмиугольный сарай, медленно исчезающий позади. Андерс теперь был высокой тенью в освещенном дверном проеме. Джек помахал в последний раз, и высокая тень помахала тоже. Джек снова повернулся и оглядел необъятность полей. Если это было похоже на Проклятые Земли, следующие два дня определенно обещали быть спокойными. Конечно, это было не так, совсем не так. Даже в лунном свете он видел, что колосья становились тоньше и реже, — изменения начались примерно через полчаса пути от депо. Даже цвет казался теперь неправильным, почти искусственным, уже не прекрасный органичный желтый цвет, какой он видел раньше, а желтый цвет чего-то находившегося слишком близко к сильному источнику тепла, какой-то поблекший желтый цвет. Ричард тоже изменился. Сначала он плакал, откровенно, как девчонка, потом его одолел беспокойный сон. «Не могу вернуться», — бормотал он. Казалось, что во сне он становится все меньше и меньше.