В течение коротких утренних часов Джек немного поспал, прислонившись к рычагу, переключающему передачи. Он, вероятно, не чувствовал бы себя так комфортно, если бы знал, что это устройство кое-кто называет рукояткой мертвеца. Когда пришел рассвет, его разбудил Ричард:
— Там что-то впереди.
Прежде чем посмотреть вперед, Джек бросил взгляд на Ричарда. Он надеялся, что Ричард будет лучше выглядеть в дневном свете, но даже косметика зари не смогла скрыть того факта, что Ричард болен. Краски нового дня изменили основной оттенок его лица от серого к желтому… и ничего более.
— Эй! Поезд! Здравствуй, большой чертов поезд! — Этот крик был гортанным, мало отличающимся от звериного рева. Джек посмотрел вперед.
Они приближались к узкой маленькой коробке здания.
Снаружи караульного помещения был Волк — но все сходство с Волком Джека заканчивалось сверкающими оранжевыми глазами. Голова этого Волка выглядела отвратительно сплющенной, словно большая рука скосила закругление черепа сверху. Лицо выступало над сдвинутой назад челюстью подобно булыжнику. Даже присутствие удивленной радости на этом лице не могло скрыть дремучей злобной тупости. Свиные хвостики шерсти свисали с его щек. Шрам в форме буквы «Х» украшал лоб.
На Волке было надето что-то вроде формы наемника или то, что, по его мнению, должно было быть формой наемника. Мешковатые зеленые штаны выпущены поверх черных ботинок, но носки ботинок были срезаны, и оттуда высовывались волосатые пальцы с длинными когтями.
— Поезд! — наполовину пролаял, наполовину прорычал он, когда локомотив приблизился к нему на пятьдесят ярдов. Он начал подпрыгивать, мрачно ухмыляясь. Он хрустел пальцами, как Кэд Кэллоуэй. Пена стекала с его челюстей отвратительными клочьями.
— Поезд! Поезд! Чертов поезд ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! — Его рот раскрылся в большой и тревожной ухмылке, открывая ряд сломанных желтых клыков. — Вы, ребята, что-то рано, о’кей, о’кей!
— Джек, что это? — спросил Ричард. Его рука в панике сжимала плечо Джека, хотя голос Ричарда был довольно ровным.
— Это Волк. Один из Волков Моргана.
Так, Джек, ты произнес его имя. Идиот!
Но не было времени думать об этом сейчас. Они проезжали мимо караульного помещения, и Волк явно собирался запрыгнуть на поезд. Он неуклюже скакал в пыли, обрезанные ботинки стучали. У него был нож на кожаном ремне, повязанном поперек голой груди наподобие патронташа, но ружья не было. Джек переключил «узи» на одиночный огонь.
— Морган? Кто этот Морган? Который Морган?
— Не сейчас, — сказал Джек.
Его внимание сконцентрировалось на одной точке — Волке. Он выдавил большую неестественную улыбку, держа «узи» внизу, так, чтобы автомата не было видно.
Поезд Андерса! Все-черт-хорошо! Здесь и сейчас!
Какая-то скоба отскочила от локомотива. Дико ухмыляясь, смахивая пену с подбородка, Волк схватил ее и продолжил преследование.
Эй, где старик? Волк! Где…
Джек поднял «узи» и послал пулю прямо в его левый глаз.
Яркий оранжевый свет погас, словно свеча, задутая сильным порывом ветра. Волк сбился с шага, как будто споткнувшись, и тяжело рухнул в пыль.
— Джек! — развернул его Ричард. Его лицо выглядело почти таким же диким, как лицо Волка, но ужас, а не радость, исказил его.
— Ты имел в виду моего отца? Он замешан в этом?
— Ричард, ты веришь мне?
— Да, но…
— Тогда потом. Потом. Сейчас не время.
— Но…
— Возьми автомат.
— Джек…
— Ричард, возьми автомат!
Ричард наклонился и поднял один из «узи».
— Ненавижу оружие! — сказал он снова.
— Да, я знаю. Я тоже от него не в восторге, Ричи, но пришло время расплаты.
Теперь рельсы приближались к высокой стене форта. Из-за нее доносились взвизги и крики, команды, ритмичные хлопки, каблуки ботинок выстукивали по голой земле четкие ритмы. Были еще и другие, более трудноузнаваемые звуки, но все они смутно вызвали в голове у Джека словосочетание военные учения. Пространство между караульным помещением и приближающимся частоколом было примерно в полмили шириной, и, учитывая происходящее за стеной, Джек сомневался, что кто-нибудь услышал одиночный выстрел. Поезд был на электрической тяге и шел почти бесшумно. Преимущество внезапности по-прежнему было на их стороне.
Рельсы исчезали за закрытыми двустворчатыми воротами в стене форта. Джек видел полоски дневного света между грубо сбитыми бревнами.