— Ладно, — сказал он, стараясь говорить бодро. Он действительно чувствовал себя немного бодрее.
Спасение от такого монстра, как Руэл, могло взбодрить даже ребенка, смертельно больного раком, подумал он.
— Пора двигаться, Ричи. У нас еще много дел, а ты тут разлегся.
Ричард поморщился:
— Того, кто сказал тебе, что у тебя есть чувство юмора, следовало бы расстрелять, дружок. Куда мы идем?
— Я не знаю, — сказал Джек, — но это где-то поблизости. Я чувствую это. Это как рыболовный крючок у меня в голове.
— В Пойнт-Венути?
Джек повернулся и посмотрел на Ричарда долгим взглядом. Усталые глаза Ричарда ничего не выражали.
— Почему ты спросил это, дружок?
— Мы туда идем?
Джек пожал плечами. Может быть. А может быть, и нет. Они медленно пошли через заросший травой плац, и Ричард сменил тему разговора:
— Было ли это все на самом деле? — Они приближались к ржавым двустворчатым воротам. Полоса бледно-голубого неба показалась над зеленью. — Было ли что-нибудь из этого на самом деле?
— Мы провели пару дней на электрическом поезде, делавшем двадцать пять, максимум тридцать миль в час, — сказал Джек, — и каким-то образом мы перенеслись из Спрингфилда, штат Иллинойс, в Северную Калифорнию, к побережью. Теперь ты скажи мне, было ли все это на самом деле?
— Да… да, но…
Джек поднял руки. Запястья были покрыты грубыми красными рубцами, которые зудели и жгли.
— Укусы, — сказал Джек, — укусы червей. Червей, которые вылезли из головы Руэла Гарднера.
Ричард отвернулся, и его вырвало.
Джек поддержал его. Иначе, подумал он, Ричард просто упал бы. Он был потрясен тем, как похудел Ричард, и тем, каким горячим было его тело.
— Извини, что я сказал так, — промолвил Джек, когда Ричарду стало немного лучше, — это было необдуманно.
— Да, это так. Но, мне кажется, это единственная вещь, которая могла… ты понимаешь…
— Убедить тебя?
— Ага. Может быть. — Ричард посмотрел на него усталыми глазами. Прыщики усеивали его лоб, язвочки окружали рот. — Джек, я должен у тебя спросить кое-что, и я хочу, чтобы ты ответил мне… прямо. Я хочу спросить тебя…
О, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить, Ричи.
— Через несколько минут, — сказал Джек. — Мы разберемся со всеми вопросами и ответами через несколько минут. Но сначала нам надо кое-что сделать.
— Что сделать?
Вместо ответа Джек пошел к маленькому поезду. Он постоял некоторое время, рассматривая его: локомотив, пустой вагон, платформа. Мог ли он как-нибудь перенести его в Калифорнию? Он так не считал. Перенестись с Волком было нелегко; когда он перетаскивал Ричарда в Долины из общежития Тэйера, он чуть не вывихнул руку; и то и другое требовало полного осознания своих действий. Насколько он помнил, он совсем не думал о поезде, когда переносился в этот раз, — он думал только о том, чтобы вытащить Ричарда из Волчьего полувоенного тренировочного лагеря прежде, чем тот увидит своего старика. Все принимало немного другую форму, переносясь из одного мира в другой: перемещение требовало и изменений. Рубашки превращались в камзолы, джинсы могли стать шерстяными брюками, деньги превращались в палочки. Но этот поезд выглядел в точности так же, как и там. Морган смог создать нечто, не меняющееся при перемещении.
Кроме того, они носят там джинсы, Джеки.
Ага. И хоть у Осмонда был его верный кнут, у него был и карабин.
Карабин Моргана. Поезд Моргана.
Спина его покрылась мурашками. Он услышал ворчание Андерса:
— Нехорошее дело.
Это в самом деле было так. Очень нехорошее дело. Андерс был прав: это были черти, собравшиеся в клубок. Джек засунул руку в кабину, взял один «узи», присоединил к нему свежий магазин и пошел туда, где стоял Ричард, наблюдавший за ним со скрытым интересом.
— Это похоже на старый лагерь для тренировок на выживание, — сказал он.
— Ты имеешь в виду место, где типы, похожие на солдат фортуны, готовятся к третьей мировой войне?
— Да, вроде того. Есть немного таких мест в Северной Калифорнии. Они прыгают и роют окопы некоторое время, потом теряют интерес к третьей мировой войне, или их арестовывают за незаконное хранение оружия, или за наркотики, или еще что-нибудь. Мой… мой отец говорил мне об этом.
Джек ничего не сказал.
— Что ты собираешься делать с автоматом, Джек?
— Я собираюсь попробовать избавиться от этого поезда. Есть какие-нибудь предложения?