Сразу открылись новые грани Пойнт-Венути. Первой стало появление девяти дюймов задней части лимузина — Джек увидел отполированную черную краску, сияющий бампер, часть правого заднего огня. У Джека возникло жгучее желание, чтобы Волк-ренегат, сидящий за рулем, был одним из спасшихся в Лагере готовности. Потом он снова посмотрел на океан. Серая вода пенилась около берега. Медленное движение над крышами складов привлекло его внимание, когда он делал следующий шаг. «ИДИ СЮДА», — звал Талисман и, как магнит, тянул к себе. Казалось, что Пойнт-Венути сжимается, как рука в кулак. Над крышами темный, но бесцветный флюгер в форме волчьей головы беспорядочно крутился туда-сюда, не повинуясь ветру.
Когда Джек заметил не подчиняющийся законам природы флюгер, поворачивающийся то направо, то налево, то делающий полный оборот, он понял, что наконец-то увидел Черный отель — во всяком случае, его часть. От складских крыш, от дороги впереди, от всего невидимого города исходила враждебность, осязаемая, как пощечина. Долины сочились кровью сквозь Пойнт-Венути, и реальность здесь, понял Джек, была словно присыпана тонким слоем песка. Голова волка бессмысленно крутилась на ветру, а Талисман продолжал тянуть Джека к себе: «ИДИ СЮДА! ИДИ СЮДА! ИДИ СКОРЕЕ! ИДИ СКОРЕЕ, СКОРЕЕ…» Джек понял, что Талисман не только тянул его своей нарастающей силой, но и пел ему. Без слов, без мелодии, но пел песню, не слышную никому другому.
Талисман знал, что Джек только что заметил флюгер на крыше отеля.
«Пойнт-Венути, наверное, самое испорченное и опасное место во всей Северной и Южной Америке», — подумал Джек, вдруг теряя половину своей смелости, но это не могло заставить его отказаться от посещения отеля «Эджинкорт». Он повернулся к Ричарду, чувствуя себя так, словно не занимался ничем, кроме отдыха и зарядки, в течение месяца, и попытался не выдать беспокойства по поводу состояния лица своего друга. Ричард не смог бы его остановить — если бы потребовалось, он протолкнул бы Ричарда сквозь стены проклятого отеля. Он увидел измученного Ричарда, скребущего ногтями кожу под волосами и напоминающую муравейник сыпь на висках и щеках.
— Мы сделаем это, Ричард, — сказал он. — Я знаю, что мы сделаем это. Меня не волнует, какую дрянь они придумают, чтобы помешать нам. Мы сделаем это.
— У наших неприятностей будут от нас неприятности, — сказал Ричард, цитируя — конечно, невольно — доктора Зеуса. Он помолчал. — Я не знаю, смогу ли я. Это правда. Я валюсь с ног. — Он посмотрел на Джека взглядом, полным мучения. — Что происходит со мной, Джек?
— Не знаю. Но я знаю, как это остановить, — ответил Джек, надеясь, что сказал правду.
— Это дело рук моего отца? — печально спросил Ричард. Он провел рукой по своему распухшему лицу, потом выпустил рубашку из брюк и рассмотрел соединяющиеся пятна сыпи на животе. Пятна, смутно напоминающие своей формой штат Оклахома, начинались у него на поясе и расползались по обеим сторонам тела почти до самой шеи. — Это выглядит как вирус или что-то вроде того. Это мой отец заразил меня?
— Не думаю, что это ему нужно, Ричи, — сказал Джек, — если это вообще что-нибудь значит.
— Наверное, нет, — сказал Ричард.
— Это все скоро прекратится. Экспресс на остров Сибрук приближается к концу пути.
Джек шагнул вперед и увидел, как задние огни лимузина сначала загорелись, потом погасли, прежде чем автомобиль проскользнул вперед, исчезая из поля зрения.
На этот раз не могло быть внезапного нападения, никакого трам-тарарама с внезапным появлением на поезде, полном оружия и боеприпасов, но если бы даже все в Пойнт-Венути знали об их прибытии, Джек не остановился бы. Он вдруг почувствовал себя вооруженным, словно держал в руках волшебный меч. Никто в Пойнт-Венути не мог причинить ему вреда, во всяком случае, пока он не добрался до отеля «Эджинкорт». Он шел вперед, Рациональный Ричард был рядом с ним, и все должно было быть хорошо. Не успел он сделать и нескольких шагов, как его мышцы начали петь вместе с Талисманом, и он еще отчетливее представил себя рыцарем, идущим в бой. Это был образ, пришедший прямо из одного из фильмов его матери, словно телеграмма с небес. Ему казалось, что он на коне, в широкополой шляпе и с ружьем у бедра, что он скачет вперед, чтобы очистить ущелье Дедвуд.