Рыжеватое пятно солнца то появлялось, то исчезало в сером небе.
За двумя кварталами сожженных домов и голодных деревьев над пустым перекрестком висел мертвый светофор. За перекрестком, на стене обуглившегося здания, над ободранным изображением передней части автомобиля, пробивающегося сквозь витрину, проглядывали буквы: «ОГО! ДАВАЙ КУПИ «МАА…» Огонь дальше не пошел, но Джек решил, что уж лучше сгорело бы все. Пойнт-Венути был мертвым городом, а огонь все-таки лучше гниения. Здание с полуразрушенной рекламой краски «Маако» стояло первым в ряду магазинов. Книжный магазин «Опасная планета», «Чай и симпатия», «Магазин здоровья Ферди», «Неоновая деревня» — Джек мог прочесть лишь некоторые названия магазинов, на многих вывесках краска давно осыпалась. Магазины были такими же заброшенными, как заводы и склады на холме. Даже с того места, где стоял Джек, было видно, что стекла в витринах были давно разбиты и напоминали теперь пустые оправы для очков или глаза полного идиота. Пятна краски на фасадах магазинов, красные, черные, желтые, казались неестественно яркими в сером воздухе и напоминали собой шрамы. Обнаженная женщина, такая худая, что Джек мог пересчитать ее ребра, поворачивалась медленно и церемонно, как флюгер, на замусоренной улице перед магазинами. Ее лицо, раскрашенное ярко-оранжевой краской, сияло над бледным телом со свисающими грудями. Такой же оранжевой была и копна ее спутанных волос. Джек остановился и увидел, как безумная женщина с размалеванным лицом и крашеными волосами повернула верхнюю часть тела, неторопливо, словно делая движение таи-ши, вытянула левую ногу над засиженным мухами трупом собаки и замерла подобно статуе.
За женщиной, за рядом пустых магазинов главная улица проходила через жилые кварталы — во всяком случае, Джек предположил, что когда-то они были жилыми. И здесь тоже яркие шрамы краски уродовали здания, маленькие двухэтажные домики, бывшие когда-то белыми, теперь были покрыты косыми полосами краски и граффити. Один девиз, небрежно написанный на стене ободранного здания, которое когда-то было пансионом, бросился ему в глаза: «ТЫ УЖЕ МЕРТВ!» Эта надпись была здесь явно давно.
«ДЖЕЙСОН, ТЫ НУЖЕН МНЕ!..» — гудел Талисман.
— Я не могу, — прошептал голос Ричарда рядом с ним. — Джек, я знаю, что я не могу.
За ободранными, безнадежно выглядящими домами дорога снова исчезала, и Джек мог видеть только задние части двух черных лимузинов с включенными моторами по обеим сторонам главной улицы. Как фотомонтаж, невероятно огромная, невероятно зловещая верхняя половина — треть? — Черного отеля возвышалась над черными лимузинами и покинутыми маленькими домиками. Казалось, она плыла по воздуху, срезанная дальним холмом.
— Я не могу войти туда, — повторил Ричард.
— Я даже не уверен, что мы сможем пройти мимо деревьев, — сказал Джек. — Смотри не описайся.
Ричард издал странный сопящий звук, и Джеку потребовалась пара секунд, чтобы узнать звук. Он положил руку на плечо Ричарда. Отель владел ландшафтом — это чувствовалось совершенно явно. Черный отель владел Пойнт-Венути, воздухом над ним и землей под ним. Джек увидел флюгера, крутящиеся в противоположных направлениях, башенки и двускатные крыши, поднимающиеся в серое небо. «Эджинкорт» выглядел так, словно он был построен из камня — тысячелетнего камня, черного как смоль. В одном из верхних окон внезапно блеснул свет — Джеку почудилось, что отель подмигивал ему, тайно радуясь тому, что он оказался наконец так близко. Показалось, что какая-то неясная фигура скользнула прочь от окна; секунду спустя по стеклу проплыло отражение облака.
Откуда-то изнутри Талисман пел песню, которую мог слышать только Джек.
— Кажется, он вырос, — вздохнул Ричард. Он забыл про почесывания с того момента, как увидел отель, парящий над холмом. Слезы текли по открытым язвам на щеках, и Джек увидел, что его веки вздулись и покрыты сыпью. — Это невозможно, но отель всегда был меньше, Джек. Я уверен в этом.
Архитектурная экстравагантность Черного отеля, все башни и медные флюгера на тонких шпилях, купола и двускатные крыши должны были представить его игривой фантазией, но сделали угрожающим и кошмарным. Казалось, он был частью некоего Диснейленда, где Утенок Дональд задушил Хьюи, Дьюи и Луи, а Микки-Маус накачал Минни героином.
— Я боюсь, — сказал Ричард.
«ДЖЕЙСОН, ИДИ КО МНЕ», — пел Талисман.
— Просто держись рядом со мной, старина, и мы проскочим через это место как по маслу.
«ДЖЕЙСОН, ИДИ КО МНЕ!»