Кланк.
На этот раз он даже не оглянулся. Мир скользил перед глазами, расплываясь, как объект, видимый через поток чистой воды. Стены снова были отделаны почерневшим красным деревом, а не камнем. Двери снова были дверями, а не металлическими подъемными решетками. Два мира, разделенные мембраной, тонкой, как женский шелковый чулок, теперь начали накладываться друг на друга.
И Джек смутно почувствовал, что Джейсон начал накладываться на Джека — появлялось какое-то третье существо, бывшее слиянием их обоих.
Я не знаю точно, кто появится в результате этого, но я надеюсь, что это будет сильный человек, потому что за дверями кто-то есть…
Джек начал боком пробираться по коридору к холлу.
Кланк.
Миры не поменялись местами, прочные двери остались прочными дверями, и он не заметил никакого движения.
Но за ними, за ними…
Теперь он услышал что-то за разрисованными двустворчатыми дверями. В небе над пейзажем, изображенным на них, висела надпись: БАР «ЦАПЛЯ». Это был звук запускаемой ржавой машины. Джек повернулся к
(Джейсон повернулся к)
открывающейся двери
(поднимающейся решетке)
опуская руку в
(мешочек)
карман
(который он носил на поясе)
его джинсов и сжимая гитарный медиатор, который давным-давно ему дал Спиди.
(сжимая акулий зуб)
Он ждал того, кто появится из бара «Цапля», а стены отеля тихо шептали: «У нас есть средства против шертофых воррров вроде тебя. Ты оставался здесь, пока было время… теперь, мальчик, твое время истекло».
Кланк… БУММ!
Кланк… БУММ!
Кланк… БУММ!
Это был шум чего-то металлического, большого и неуклюжего. В нем было нечто неумолимое и нечеловеческое, и это сильно испугало Джека. Это нечто двигалось вперед в своем идиотическом ритме:
Кланк… БУММ!
Кланк… БУММ!
Последовала долгая пауза. Джек подождал, прижавшись к дальней стене в нескольких футах справа от разрисованных дверей; его нервы так напряглись, что, казалось, гудели. Ничего не происходило. Джек начал надеяться, что существо, издававшее этот страшный шум, провалилось обратно в тот мир, из которого пришло, сквозь дыру между измерениями. От неестественно прямой позы затекла спина. Он расслабился.
Вдруг раздался оглушительный треск, и огромный бронированный кулак с тупыми двухдюймовыми шипами, торчащими на суставах, проломился сквозь облупившееся голубое небо, изображенное на двери. Джек, открыв рот от изумления, опять прижался к стене.
И беспомощно провалился в Долины.
На другой стороне подъемной решетки стояла фигура в почерневших ржавых доспехах. Его цилиндрический шлем пересекала смотровая щель, не шире одного дюйма. Шлем венчало грязное красное перо — по нему ползали белые жуки. Джек увидел, что они были такими же, как и те, которые появились из стен сначала в комнате Альберта, а потом по всей территории Школы Тэйера. Внизу шлем заканчивался кольчугой, драпировавшей ржавые плечи рыцаря подобно женской фате. Руки были закрыты тяжелыми стальными пластинами. Они были покрыты коростой древней грязи, и когда рыцарь шевелился, пластины визжали, напоминая высокие требовательные голоса недовольных детей.
На покрытых броней кулаках были шипы.
Джейсон прижался к каменной стене, глядя на рыцаря и боясь отвернуться; во рту пересохло, а глаза, казалось, медленно вылезали из орбит в такт ударам сердца.
В правой руке рыцарь держал мартель-де-фер — боевой молот с ржавым тридцатифунтовым кованым бойком.
Решетка, помни, что вас разделяет решетка…
Несмотря на то что никого рядом не было, ворот начал поворачиваться, железная цепь, каждое звено которой было длиной с предплечье Джека, стала наматываться на барабан, и ворота начали подниматься.
Бронированный кулак исчез, оставив дыру в двери, сразу превратившую пейзаж из пасторально-романтического в сюрреалистически-мрачный: теперь было похоже, что некий апокалиптический охотник, разочарованный днем, проведенным в болотах, запустил подстреленных птиц сквозь само небо. Потом боек молота проломил дверь сильным тупым ударом, уничтожив одну из двух цапель, пытающихся взлететь. Джек прикрыл лицо рукой, чтобы защититься от щепок. Мартель-де-фер исчез из дыры. Последовала короткая пауза, достаточно продолжительная, чтобы еще раз подумать о бегстве. Потом через дверь снова проломился железный кулак. Он пошевелился в отверстии, расширяя его, и опять пропал. Потом сквозь дверь проломился молот, и большой кусок правой двери упал на ковер.