— Я свила тебе гнездышко, птенчик, — проворковала Лори.
— Спасибо, — ответил ей Джек. Это было лишь маленькое проявление доброты, но Джек почувствовал, что ему приходится бороться с подступившими слезами. Он выдавил из себя улыбку: — Большое тебе спасибо, Лори.
— Не за что. С тобой все будет хорошо, Джек. Смоуки не такой плохой, каким пытается себя показать. — Ее голос прозвучал с глубокой тоской. Похоже, она сама не верила в то, что говорила.
— Я верю, — сказал Джек и неожиданно для себя добавил: — Но утром я уйду. Оутли, к сожалению, не для меня.
— Может, уйдешь… — сказала она. — А может, ос… решишь остаться здесь надолго. Почему ты не ложишься? — Что-то натянутое, ненатуральное проскользнуло в ее голосе. Джек вспомнил, какой неискренней была ее улыбка, когда она «вила гнездышко». Он просто отметил это — он слишком устал, чтобы делать какие бы то ни было выводы.
— Видно будет, — сказал Джек. — Утро вечера мудренее.
— Мудренее, — согласилась Лори. Она подошла к двери и оттуда грязной ладошкой послала ему воздушный поцелуй. — Спокойной ночи, Джек!
— Спокойной ночи, Лори.
Он принялся стаскивать с себя рубашку, но тут же натянул ее назад. Пожалуй, снять следует только кроссовки. Кладовая была холодной и сырой. Джек сел на груду мешков и снял носки — сначала один, потом второй. Он уже собирался упасть на сувенир со всемирной выставки и заснуть мертвым сном, когда снова зазвонил телефон в баре, разрывая тишину на части, ввинчиваясь в нее и заставляя Джека вспомнить мерзкие серые корни, плетку Осмонда и двухголовую лошадь.
«Дзинь-дзинь-дзинь!» В тишину. В мертвую тишину.
«Дзинь-дзинь-дзинь!» «Дети, спрашивающие принца Альберта, давно уже спят».
«Дзинь-дзинь-дзинь!» Привет, Джеки, это Морган. Я учуял тебя в своем лесу, маленький кусок дерьма! Я унюхал тебя в своем лесу, и зря ты думаешь, что можешь спастись от меня в другом мире! Твой мир — это тоже мой лес. Последний раз говорю — отправляйся домой, иначе умрешь. У тебя нет выбора, Джеки. У тебя нет никаких шансов…
Джек вскочил и на цыпочках подбежал к двери. Холодный пот прошиб его с ног до головы.
«Дзинь-дзинь-дзинь!»
И наконец:
— Алло! Дискотека Апдайка. Я слушаю. Кого вам нужно? — Голос Смоуки.
Тишина.
— Алло!
Опять тишина.
— …вашу мать!!!
Смоуки бросил трубку, и Джек услышал, как скрипит под его ногами пол танцевального зала, потом ступеньки, ведущие в маленькую комнату на втором этаже, где жили они с Лори.
Джек, не веря своим глазам, смотрел то на полоску зеленой бумаги в его левой руке, то на пачку счетов на столе. Было одиннадцать часов следующего утра — утра четверга, и он решился спросить о деньгах.
— Что это? — спросил он, все еще не в состоянии поверить в то, что увидел.
— Ты же умеешь читать, — сказал Смоуки. — Умеешь считать. Ты не так быстро шевелишь руками и ногами, как бы мне хотелось, но, я думаю, с мозгами у тебя все в порядке.
Теперь в одной руке Джек держал все ту же зеленую полоску бумаги, а в другой — деньги. Тупая злость подступила к горлу, вены пульсировали на висках. «СЧЕТ ЗА ОБСЛУЖИВАНИЕ КЛИЕНТА», — прочитал Джек. Точно такие же счета приносила миссис Бенберри посетителям «Золотой ложки». Ниже было написано:
Гамбургер 1 шт. 1.35
Гамбургер 1 шт. 1.35
Молоко 1 ст. 0.55
Сок виногр. 1 ст. 0.55
Наценка 0.30
Внизу большими цифрами: 4.10 и обведено в кружок.
С четырех дня до часу ночи Джек заработал девять долларов. Безжалостная рука Смоуки перечеркнула почти половину. То, что она протянула, было четырьмя долларами девяноста центами.
Джек яростно взглянул — сперва на Лори, которая смущенно отвернулась, затем на Смоуки, который и до этого на него не смотрел.
— Это обман, — сказал он тонким голосом.
— Джек, здесь все правильно. Посмотри на цены в меню…
— Я не об этом говорю, и вы прекрасно понимаете!
Лори слегка вздрогнула, решив, что эти слова ему даром не пройдут… Но Смоуки лишь терпеливо смотрел на Джека.
— Я не взял с тебя за ночлег.
— За ночлег?! — выпалил Джек, чувствуя, как кровь подступает к лицу. — За ночлег? На грязных, драных мешках прямо на полу? Ночлег! Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься высчитать с меня за это! Грязный мошенник!
Лори что-то пискнула и бросила короткий взгляд на Смоуки. Но Смоуки только присел на стул напротив Джека. Сизый дым «черутс» заструился между ними. Шляпа из свежей газеты сползла на узкий лоб.