Телефон. Зазвонил телефон.
Борясь со страшным внутренним напряжением, Джек выпустил газы. Он снова повернулся к музыкальному автомату и увидел между пластинок свое дрожащее испуганное лицо. Телефон на стене просто разрывался. Человек в дальнем углу пристально смотрел на Джека, который застыл у автомата с бутылкой «Уиндекса» в одной руке и тряпкой в другой.
— Если это опять какой-то идиот, я пошлю его прямо в задницу, Смоуки! — сказала Лори, подходя к телефону. — Ей-богу!
Она казалась актрисой, играющей свою роль, а все остальные — статистами. В баре были только два человека — Джек и этот страшный ковбой с длинными руками и глазами, в которые Джек никак… не мог… взглянуть…
Внезапно ковбой открыл рот и губами произнес: «Отправляйся домой, Джек! Уноси ноги, пока цел».
Телефон смолк, как только Лори протянула к нему руку.
Рэндольф Скотт отвернулся, допил свой стакан и крикнул:
— Принеси-ка мне еще болтушки!
— Будь я проклята, — сказала Лори. — По этому телефону звонят привидения.
Позже в кладовой Джек спросил Лори, кто такой этот парень, похожий на Рэндольфа Скотта.
— На кого? — переспросила она.
— На старого актера. Он играл ковбоев. Этот парень сидел слева в углу.
Лори пожала плечами:
— Для меня они все на одно лицо. Как китайцы. Ты же знаешь, сколько их тут бывает каждый вечер.
— Он еще называет пиво болтушкой.
— А, этот! — Лори улыбнулась. — На вид полное фуфло.
— Кто он такой?
— Я не знаю, как его зовут. Он крутится здесь уже неделю или две. Проматывает кучу денег. Он…
— Джек, черт возьми, ты забыл? Я сказал тебе притащить еще одну бочку!
Джек принялся быстро укладывать одну из пивных бочек на тележку. Бочка весила немногим меньше его самого, и это занятие требовало огромных усилий и сосредоточенности. Смоуки вдруг заорал прямо из-за двери. Лори взвизгнула, и невольно Джек вздрогнул от неожиданности. Бочка выскользнула и упала на пол. Затычка вылетела, как пробка из бутылки с шампанским, и золотисто-белая пена вырвалась наружу. Смоуки все еще кричал, а Джек не мог оторвать глаз от пены… Пока Смоуки не ударил его.
Когда минут двадцать спустя Джек вернулся в зал, прижимая платок к кровоточащему носу, Рэндольфа Скотта нигде не было.
Мне шесть лет.
Джону Бенджамину Сойеру шесть лет.
Шесть…
Джек тряхнул головой, пытаясь отогнать эту навязчивую, повторяющуюся мысль, а мускулистый рабочий, который вовсе не был рабочим, склонялся над ним все ниже и ниже. Его глаза, желтые и окруженные чешуйчатыми веками… Он — оно быстро моргнуло по-лягушачьи; Джек увидел, что его глазные яблоки закрываются шторками, как у птиц.
— Тебе же было сказано вернуться! — прошипел он снова и протянул к Джеку руки, которые на глазах сжимались, расплющивались и отвердевали.
Дверь с грохотом распахнулась, и в кладовку ворвался хриплый рев «Оукриджских парней».
— Джек! Мне, конечно, очень жаль, но, кажется, я уволю тебя и выгоню без цента в кармане! — раздался голос Смоуки за спиной Рэндольфа Скотта.
Скотт отступил назад. Никакой шерсти, никаких когтей. Его руки были самыми обычными руками, большими и сильными, с сетью синих вен. Он снова быстро моргнул, и глаза его были уже не желтыми, а бледно-голубыми. Он еще раз бросил взгляд на Джека и отправился в мужскую уборную.
— Не заставляй меня по сто раз повторять одно и то же! — сказал Смоуки. — Это последнее предупреждение, и не думай, что я шучу.
Так же, как это было тогда, перед Осмондом, ярость Джека внезапно перехлестнула через край — та ярость, которая происходит из чувства отчаянной несправедливости, та ярость, что сильнее всего в двенадцать лет. Студенты в колледжах иногда чувствуют нечто похожее, но это, как правило, не более чем отголоски детских впечатлений. Время стирает все.
— Я человек, а не животное! Не смейте обращаться со мной как с собакой! — выпалил Джек и шагнул к Смоуки на все еще ватных от страха ногах.
Удивленный, даже пораженный неожиданной вспышкой, Смоуки отступил:
— Джек, я предупреждаю тебя…
— Нет, Смоуки, это я предупреждаю тебя, — услышал Джек свой собственный голос. — Я не Лори, мне не нравится, когда меня бьют. Если ты ударишь меня еще раз, я отвечу тем же.
Замешательство Смоуки Апдайка длилось всего несколько секунд. Он схватил Джека за шиворот.