Джек подходил к прилавку с коврами-портретами. Торговец увидел его и поднял руку, чтобы поприветствовать. Джек помахал ему в ответ, ожидая услышать что-то вроде: Играйся, но не увлекайся! Нет, он не будет злоупотреблять зеркалом. Неожиданно Джек обнаружил, что снова хандрит. Чувство, что он чужой на этой земле, что он никому здесь не нужен, обрушилось на него с новой силой.
Он вышел на перекресток. Путь, соединяющий север с югом, был ненамного шире, чем деревенские улочки. Однако Западная дорога не уступала по ширине любой центральной улице Лос-Анджелеса.
Старый маленький странник, подумал Джек и улыбнулся неожиданному каламбуру. Он расправил плечи и услышал, как бутылка Спиди тихо звякнула о зеркало. Старый маленький странник Джек идет по долинной версии шоссе № 90. Господи, ноги снова отказываются мне служить!
Он присел, и вскоре волшебный мир вновь поглотил его.
Часа четыре спустя, уже не днем, но еще не вечером, Джек сидел в высокой траве в стороне от дороги и наблюдал, как кучка людей — с этого расстояния они казались не больше жуков — взбираются на высокую, неустойчивую на вид башню. Он выбрал это место для того, чтобы отдохнуть и съесть яблоко, потому что здесь Западная дорога, казалось, ближе всего подходила к этой башне. Она была милях в трех отсюда (хотя, кто знает, может быть, и намного дальше — сверхъестественная чистота здешнего воздуха делала практически невозможным определение расстояния), но, на взгляд Джека, путешествие до нее заняло бы около часа с небольшим.
Джек съел яблоко, дал отдохнуть своим уставшим ногам и принялся рассуждать, чем может являться эта башня, стоявшая в широком море колышущейся травы. И еще его, конечно же, интересовало, зачем все эти люди пытаются на нее забраться. С тех пор как он покинул базар, не переставая дул ветер; башня находилась по ветру от Джека, но, когда ветер стих (а это произошло через несколько минут), он смог услышать голоса людей, окликающих друг друга и смеющихся. Смех постоянно доносился оттуда.
Милях в пяти западнее базара Джек проходил через деревню — если можно считать деревней пять разбросанных приземистых домишек и один трактир, который, очевидно, был уже давным-давно закрыт. Эта деревенька оказалась последним человеческим поселением, попавшимся ему по дороге сюда. Как раз перед тем, как увидеть башню, Джек решил, что уже вышел за Пограничную заставу, даже сам того не подозревая. Он достаточно хорошо запомнил слова, которые ему сказал Капитан Фаррен: «Западная дорога… тянется… до Пограничной заставы. Дальше она ведет в никуда… или в ад. Говорят, САМ БОГ не рискует заходить за пограничную линию…»
Джека слегка передернуло.
Но он не мог до конца поверить, что зашел так далеко. В нем не было постоянно нарастающего беспокойства, которое он испытывал перед тем как войти в Лес Живых Деревьев, когда пытался укрыться от дилижанса Моргана… Теперь живые деревья казались страшным прологом к тем дням, которые он провел в Оутли.
Приятные ощущения, которые он испытывал с тех пор как проснулся в душистом стогу, а затем фермер Генри пригласил его в свой фургон, вновь всплыли в его сознании, порождая уверенность, что Долины, несмотря на ужасные сюрпризы, которые они могут преподнести, в основе своей были неплохим местом и сам он может стать частью этого мира в любое время, когда захочет… что он не совсем чужой.
Он даже пришел к выводу, что бывал частью Долин в течение длинных отрезков времени. Пока он медленно брел вдоль Западной дороги, ему в голову пришла странная мысль — мысль наполовину на английском языке, наполовину на том, что служил средством общения в Долинах: Когда я сплю, единственная точка во времени, когда я действительно знаю, что это сон, — миг, когда я просыпаюсь. И если мне снится сон в тот миг, когда я просыпаюсь, или когда звонит будильник, или в другом случае, когда я выхожу из сна не постепенно, а сразу, — я становлюсь самым удивленным парнем на земле. Сначала, проснувшись, видишь все вокруг себя как во сне… и я не чужой здесь, где сон становится глубже, — впрочем, что я говорю? Нет, он становится ближе. Я уверен, что мой отец погружался в сон глубоко. И готов биться об заклад, что дядя Морган так спать не может совсем.
Он решил, что сделает глоток из бутылки Спиди и перенесется назад сразу же, как только заметит любую опасность… даже если ему только покажется. В ином случае перед возвращением в штат Нью-Йорк он будет весь день идти здесь. Вообще-то говоря, он мог бы себе позволить провести ночь в Долинах, если бы у него были какие-то запасы пищи, кроме одного яблока. Но запасов не было, а вдоль Западной дороги не стояло указателей с надписями «Дорожное кафе» или «Бистро».