А сейчас наше агентство само забыло, для чего оно существует. А раз так, то как оно может напомнить об этом людям? Однако напоминать необходимо. И дело не в том, чтоб дать бедным семьям дополнительный доход, эти жалкие семь долларов в день. Мы здесь не для того, чтобы, просмотрев кучу бумаг, спокойно разойтись по домам. И не для того, чтоб не вылететь с работы, если нас исключат из бюджета штата Канзас.
Мы собрались здесь в первую очередь для того, чтобы напомнить, что есть на свете несчастные детишки. Детишки, которым не повезло родиться на…
Талли запнулась. Она хотела привести красочный и убедительный пример, но в голову пришел только Сансет-корт.
… родиться под теплым крылышком, — выкрутилась она. — Шарон тихая девочка и потому тетя и дядя забывали кормить ее, ведь Шарон не просила есть. Но было бы куда лучше, если бы Шарон кормили завтраком, обедом и ужином без ее просьб. И это наша вина, что мы подобрали ей таких опекунов, которые смотрят в глаза и говорят: «Нам нужны деньги».
В настоящее время двести детей от трех месяцев до шестнадцати лет живут в семьях опекунов или ожидают своей очереди. Причем некоторые ждут в местах заключения, других мы вынуждены пока оставить у родителей, и только пятьдесят из каждых семидесяти пяти находят своих опекунов. В течение двух месяцев мы уговариваем настоящих родителей одуматься и взять детей обратно в семью. Потом приходим к возможным опекунам и говорим им: «Семь долларов в день. Ну как, вы согласны?» И мы забываем, для чего работаем. Когда впервые — да и не впервые — видишь безмолвную Шарон или пьющего Джерри Бакла, хочется плакать. Но потом мы начинаем привыкать. В третий раз мы уже можем курить, после четвертого начинаем есть. Но все равно сжимаем кулаки и скрежещем зубами, — иногда кажется, что мы можем сойти с ума, но к тридцатому разу наши сердца стираются в пыль, в песок. Мы перестаем чувствовать. Запираем сердце на замок.
Так вот о чем я твержу: сердца нужно отпереть. Нужно настоящее обучение. Больше денег, открытое обсуждение всех проблем с родителями, опекунами и детьми. Рекламная кампания, которая покажет всем, чем мы занимаемся. «Приходите! — скажем мы жителям Топики. — Вылезайте из своих машин и своих уютных домов, помогите этим детям. Вытащите их! Вытащите их прежде, чем они станут достоянием улиц, не дайте им умереть или пропасть. Они ждут вашей помощи, с выбитыми зубами и искалеченной психикой, с черными кругами под глазами и чернотой в душах, от этого вы ни на какой машине не уедете ни за одним замком не спрячетесь».
И пока мы не поймем этого, Шарон будет молчать, Джерри Бакл — пить, а мистер и миссис Арнауз требовать свои семь долларов в день.
Спустя две недели комиссия двенадцатью голосами против восьми проголосовала за увеличение бюджета агентства на следующий год. Им выделили около трех миллионов долларов. Но восемнадцатью голосами против двух отклонили еще два миллиона на увеличение периода подготовки от шести часов до восьми недель, как того добивалась Талли.
— Вы добились потрясающих результатов, Талли, — сказал ей мистер Хиллер один на один.
— Вы проделали громадную работу, — . сказала ей Лилиан уже публично, но Талли что-то сомневалась в ее искренности.
— Ты проделала потрясающую работу, Талли, — сказал ей Робин, выслушав ее рассказ обо всем, что произошло, и Талли почувствовала, что он понимает ее стремления.
6
Талли ходила на занятия по понедельникам, средам и пятницам, а по вторникам и четвергам по просьбе мистера Хиллера работала в отделе по приему. Вторник считался присутственным днем, а по четвергам Талли навещала Шарон. К тому же по вторникам и четвергам Талли отправлялась на ланч к Анджеле. Эти выходы радовали Талли. Ей нравилось сидеть у Анджелы и смотреть, как та готовит еду. Ее стряпню Талли любила не меньше, чем когда ей было пять лет. А Анджеле казалось, что время повернуло вспять, правда, вместо маленькой Талли возле нее теперь возился Бумеранг. А бурритос иногда заменяли простыми сандвичами. Талли наслаждалась в доме Анджелы; ее радовало, что знакомые ей с детства люди вновь собираются вместе за обеденным столом, как в старые добрые времена. Она старалась не пропускать этих ланчей.