В воскресенье Талли шла к Святому Марку. Робин никогда не ходил туда с ней. Он предпочитал проводить это время за работой, или играть в софтбол, или просто сидеть дома, смотреть телевизор и готовить воскресный обед. Талли отправлялась туда одна или с сыном. Бумеранг любил проводить выходные с отцом, и это согревало сердце Талли, особенно когда ей случалось заставать их за общим делом.
В один из воскресных июньских дней Джеку предоставилась возможность познакомиться с Бумерангом. Встретившись с ними на церковном дворе, он пожал маленькую ладошку мальчика. Буми, выполнив ритуал знакомства, быстро спрятался за мамину юбку.
— Ты считаешь, — спросил Джек, когда они прогуливались вдоль ограды, — что стоит водить сюда малыша?
— Он ведь не знаешь, почему я прихожу сюда, — ответила Талли. — Для него это всего лишь церковь.
— Ну, конечно, ему ведь только два. Но он вырастет, и что тогда?
Талли ничего не ответила, но в следующее воскресенье пришла без сына.
— Я совсем не хотел сказать, что ты должна оставлять Буми дома, — оправдывался Джек, когда они клали на могилу цветы. — Хотя ты ведь сама выбрала — оставила.
— Не понимаю, что ты хотел сказать, — с вызовом ответила Талли. — Ребенок сегодня устал и капризничал.
— Бьюсь об заклад, что так оно и было, — согласился Джек. — Да и кто бы не закапризничал, зная, что предстоит идти туда, где матушка будет предаваться своим унылым мыслям?
— Перестань, — резко бросила Талли, собираясь уходить.
Он проводил ее до машины.
— Талли, почему бы тебе не ходить с сыном только в церковь, не заходя на кладбище? — сказал Джек.
Она недоуменно оглянулась.
— Ты предпочитаешь, чтобы я приходила сюда в какой-нибудь другой день? — спросила Талли.
— Что ты! Конечно, нет. Ведь тогда я не смог бы наслаждаться твоим обществом.
— Перестань, — повторила она, садясь в машину.
Он засмеялся.
— Это звучит чуть вежливее, чем пошел к черту.
— Вот именно, — сказала Талли.
Джек помахал ей на прощание рукой.
— Увидимся в следующее воскресенье.
В следующее воскресенье Талли специально не пошла к мессе. Она пришла гораздо позже, около трех часов, и сразу пошла на кладбище. Джека там не было, не было и обычных рассыпанных по надгробию цветов — вместо них возле могилы красовался розовый куст. Видимо, его посадили совсем недавно — земля возле корней была свежей. Талли покачала головой, но не могла не согласиться, что куст хорош — пышный, с нежными белыми бутонами. Приятно пахло сырой землей — свежо и сильно.
Спустя неделю Талли решила пойти к мессе и взяла с собой Бумеранга. Джек сидел в последнем ряду без своего обычного букета. Талли же снова пришла с цветами.
— Я вижу, ты не очень-то прислушиваешься к моим советам, — сказал Джек, когда они вышли из церкви. И раньше, чем она успела что-либо ответить, он присел на корточки перед Бумерангом и спросил малыша, крепко державшегося за мамину руку:
— Буми, ты не хотел бы пойти поиграть в песочке?
Бумеранг улыбнулся.
— Неподалеку отсюда есть прекрасное озеро, там песок, много воды и даже можно кормить уток, — продолжал Джек. — Как ты смотришь на то, чтобы мы отправились туда?
Бумеранг энергично закивал. Талли сердито нахмурила брови и потянула сына за руку.
— Все это очень мило, но у нас совсем другие планы.
Бумеранг завопил и стал вырываться.
— С ним! — кричал он. — Я хочу с ним!
Талли бросила на Джека испепеляющий взгляд, надеясь, что он осознает, что натворил. Но он загородил ей дорогу:
— Поехали, — повторил он.
— Я уже сказала тебе, что у нас другие планы.
Джек молчал, но смотрел скептически.
— Как тебе известному меня есть муж, — тихо сказала Талли. — Мы собираемся прокатиться на озеро Шоуни.
— Ладно, — сказал Джек, и Талли заметила, как потускнел его взгляд. — Считай, что я пошутил.
Он погладил Бумеранга по голове, повернулся и пошел через двор к стоянке. Какое-то мгновение Талли смотрела ему вслед, потом, крепко взяв за руку Бумеранга, она направилась к кладбищенской калитке, прижимая к груди букет цветов.