— О, Талли, это было тогда… — говорила Шейки, размазывая слезы. — Знаешь, я вела себя как последнее дерьмо.
— Нет, Шейки. Ты вела себя как уравновешенный человек.
— Талли, ты сама — дерьмо. Никогда я не была уравновешенной. Об этом знает каждая собака.
— Именно поэтому, — успокаивающе сказала Талли, — я и не сочла нужным говорить тебе.
— Все лето он был в городе! Значит, скоро уедет, правда ведь?
Талли не задумывалась над этим. Но, видно, что-то промелькнуло в ее лице, так как Шейки быстро спросила:
— Ты виделась с ним, да?
Талли подумала, что надо бы рассказать Шейки правду, но она не хотела, чтобы Шейки знала всю правду. Поэтому, помолчав, Талли ответила:
— Нет. Я не встречалась с ним. Бумеранг! Пойдем!
Шейки снова заплакала.
— Прости меня, Шейки, — сказала Талли, беря за руку сына. — Мне жаль, что я огорчила тебя. Может быть, я поступила неправильно.
Шейки пошла проводить их до дверей.
— Послушай, Шейки, — уже в дверях произнесла Талли. — Не терзай себя из-за пустяков. Не мучай своего замечательного мужа. Вы чудесно провели лето, вы так любили друг друга, зачем же теперь ты так себя ведешь? Пока ты не знала, что Джек в городе, ты была так счастлива! И еще спрашиваешь меня, почему я ничего тебе не сказала. Я одного не понимаю. Почему ты хочешь, чтобы страдал Фрэнк? Я еще могла бы понять, если бы вы с Джеком не могли жить друг без друга, если бы ты оставила Фрэнка и начала новую жизнь. Посмотри, что у тебя есть, — она повела рукой, показывая на дом, комнату, детей, играющих на полу, и, понизив голос, чтобы Бумеранг не мог ее слышать, спросила: — Ну как? Все это к чертям собачьим?
Но, оставив Шейки и садясь в машину, чтобы отправиться домой на Техас-стрит, Талли с тяжестью в сердце думала, что, возможно, и стоило бы послать все это к чертям.
Как только Талли уехала, Шейки позвонила Джеку и договорилась о встрече. На следующее утро она завезла детей Анджеле, потому что не знала, куда еще их можно пристроить.
— Конечно, я посмотрю за ними, — согласилась Анджела. — Но что случилось, Шейки? Тайная встреча? — пошутила она.
— Вроде того, — Шейки слабо улыбнулась, внутренне уже трепеща от предстоящего свидания.
Она приехала на стоянку Морган Хол в Уэшборне на пятнадцать минут раньше, чем намеревалась. Шейки не знала, что скажет Джеку. Но была уверена: ей необходимо с ним поговорить. Ей необходимо попытаться. Она внимательно осмотрела себя в зеркальце заднего вида и слегка подкрасилась косметикой от Шанель. Девушка от Шанель. «Ну, ладно, — подумала она, — к черту это». Ее пальцы все еще сжимали ключ зажигания. В конце концов она может в любую минуту уехать.
Джек ждал ее, сидя на скамейке перед Мемориалом Объединения.
— Эй! И он помахал ей рукой. — Ты опоздала.
— Ну, какие новости? — спросила Шейки, испытывая страстное желание обнять его, как когда-то.
Ты хорошо выглядишь, Шейки, — сказал он. — Как твои дети?
— Ты тоже. Отлично, отлично.
Джек посмотрел на нее.
— Мне встать или ты сядешь?
Шейки села. По дороге в ее босоножки попал камешек, и сейчас ей очень хотелось вытащить его. Но через пару минут она забыла про камешек, с болью думая, что отдала бы все на свете за счастье снова коснуться светлых волос Джека.
— Ну, Джек, — наконец очень тихо сказала она. — Как же получилось, что ты все лето был в городе, а я даже не знала об этом?
Джек слегка улыбнулся.
— Я не знал, что должен сообщать тебе об этом.
«Да, но…», — подумала Шейки, а вслух сказала:
— Но ты видел Талли.
— Ее дом нуждается в ремонте.
— Мой тоже нуждается, — улыбнулась Шейки. Это была не ее улыбка. Так она улыбалась, стоя за прилавком своего магазина и обслуживая всю бесконечную вереницу женщин, словно сговорившихся свести ее с ума.
— Не думаю, что твой муж пришел бы в восторг, если: бы я явился, чтобы покрасить ваш дом, — сказал Джек.
— А ее муж пришел в восторг? — с иронией спросила Шейки.
Он скрестил на груди руки, немного помолчал и спросил:
— Шейки, в чем дело?
— Ведь ты же не хочешь позвать меня к себе, точнее, к твоей матери? — Это звучало скорее как утверждение, нежели как вопрос.
— Нет, — согласился он. — Вряд ли это была бы удачная мысль.
Сменив тему разговора, Шейки сказала:
— Не знала, что ты так проводишь лето.
А про себя думала: «Никак не могу сосредоточиться. Я не знаю, о чем говорить, о чем спрашивать. Зачем я вообще пришла сюда? Только чтобы снова увидеть его лицо, может быть, коснуться его волос».