— Понятно, — сказал он, наконец, повышая голос. — А ты, значит, ездишь на последней модели.
— Ш-ш-ш, — Талли показала на заднее сиденье, где Бумеранг лопотал что-то себе под нос, совсем забыв о существовании Джека и Талли…
Талли притихла, и Джек молча вел машину.
— Я пригласил тебя на ярмарку, потому что думал, что это развлечет тебя.
— Уверена, Бумеранг прекрасно проведет время.
Ярмарка была в стороне от стоянки.
Они вышли из машины и пошли по траве через поле к воротам. Бумеранг, прыгая от восторга, кричал:
— Будет очень весело!
— Будет очень весело, да, Талли? — спросил Джек.
— Бумерангу? Просто восхитительно.
Джек загородил Талли дорогу. Она неохотно остановилась. Потом попыталась обойти его. Какое-то время они топтались на одном месте, пока Джек не схватил ее за плечи и не заглянул в ее серьезное лицо. Талли не делала попыток высвободиться, но Джек не пускал.
— Скажи мне, пожалуйста, что, черт возьми, случилось?
— Пойдем! — кричал Бумеранг. — Пошли скорее!
Талли сердито тряхнула головой.
— Я что-то не так сделал? Что? — продолжал спрашивать Джек.
Талли молчала.
— А ты, конечно, уверен, что ничего не сделал? — выдавила она наконец.
Джек отпустил ее плечи и весело рассмеялся.
— Ничего, — сказал он. — Ничегошеньки.
Талли не ответила и пошла вслед за Бумерангом, Джек заплатил за вход, хотя Талли пыталась отстоять свое право платить за себя и за сына. Бумеранг с ходу бросился к аттракционам. Талли и Джек, стоя в сторонке, наблюдали за ним.
Джек спросил:
— Скажи мне, что я сделал и за что должен извиняться? И скажи мне, чего я не сделал, чтобы извиниться и за это.
— Но ведь если ты ничего не сделал, то тебе не за что просить прощения, так? — Талли слегка улыбнулась, чуть-чуть приподняв уголки губ.
Он улыбнулся в ответ.
Все вместе они купили двенадцать билетов на чертово колесо. Было еще светло, — всего семь часов вечера, только-только начинали сгущаться сумерки. Бумеранг сидел между Талли и Джеком. Когда они поднялись почти на самый верх, Джек слегка коснулся плечом ее плеча. Талли ответила ему тем же, вздохнула и сказала:
— Я не думаю, что ты сделал что-то не так.
— Я тоже не думаю, — сказал он. — Но все же скажи, что я сделал?
Она молчала, и Джек снова легонько тронул ее плечом.
— Джек, — начала Талли, — почему ты не сказал мне, что видел Шейки?
Они все еще висели в воздухе. Джек расплылся от уха до уха, мотнул головой и тяжело вздохнул. Когда он снова повернулся к Талли, та внимательно изучала землю внизу. Перегнувшись через сиденье, он заглянул ей в лицо, и Талли увидела его смеющиеся глаза. Поджав губы, она обиженно отвернулась. Джек обхватил Талли за плечи и притянул к себе.
Бумеранг громко запротестовал:
— Джек! Перестань! Мама, он задавил меня!
— Джек, перестань, ты задушишь Бумеранга.
Джеку пришлось выпустить Талли.
— Талли! Ты что, Талли Мейкер? Неужели ты… Неужели ты ревнуешь? — спросил он.
Колесо двигалось вниз, и Бумеранг захныкал. Талли обняла сына, а Джек обнял ее, склонившись к ней через голову Бумеранга.
— Не будь смешным, — сказала Талли, не глядя на Джека. — Я всего лишь подумала, что ты мог бы и сказать мне.
Но он не убрал рук.
— И это все? Тогда прошу прощения. Если бы я думал, что ты хотела знать — сказал бы тебе.
— Не то чтобы я хотела знать, — солгала Талли. — Просто Шейки смутила меня. И, по-моему, получила от этого удовольствие. От моего смущенного вида.
Джек коснулся голой коленки Талли, слегка погладил ее, и у Талли по всему телу побежали мурашки.
— Мне жаль, что так случилось. Но мы встретились всего один раз, и говорить тут не о чем, — сказал Джек.
Талли на мгновение задумалась.
— Так почему же ты не упомянул, хотя бы между прочим, что, мол, красил дом у миссис Маури, помогал матери в саду, ходил к Лоуренсам, видел Шейки? Ну, что-нибудь в таком духе.
Джек взял ее за руку.
— Не знаю, думаю, по привычке, — ответил он. — Обычно я никогда никому ничего не говорю. Это все не имеет значения, Талли.
Они слезли с чертова колеса и пошли к баскетбольным кольцам, где дядя Волшебник из страны Оз три раза подряд попал в цель и выиграл медведя, которого ему же и пришлось нести. По дороге к детской лодочной станции Талли сказала:
— Разве то, что ты скрыл это от меня, означает, что это не имеет значения.
— Я ничего не скрывал, — убеждал ее Джек. — Я просто не сказал тебе, и все. Я не думал, что это тебя интересует.