— Извольте, — кивнул Прудников, открывая дверь ключом. — Обратите внимание, Александр Васильевич, замок совершенно целый. Спрашивается, как эти коротышки его открыли?
— Магия, — предположил я, — любой замок не сложно вскрыть, если обладать нужными навыками.
— Ну, знаете, — пропыхтел Степан Богданович, — такие специалисты у нас давным-давно по каторгам сидят.
— Кстати, этих арестантов вы проверили? — спросил я. — Никто из них не сбегал в последнее время?
— Все сидят как миленькие, — заверил меня Прудников.
Он потянул дверь на себя.
— Прошу, Александр Васильевич!
Внутренняя дверь лавки была открыта. Я осмотрел её и увидел на краю двери следы засохшей крови, как раз на уровне человеческой головы.
— Даже если какие-то коротышки здесь и были, то Жадов сам с ними сговорился, — тем временем продолжал Рудников. — Уверяю вас, он для того и в кондитерскую ушел, чтобы его не заподозрили. И дверь оставил открытой.
— А головой он тоже сам ударился? — поинтересовался я, показывая на следы крови.
— Да его подельники просто пожадничали, — отмахнулся Трудников. — Задержались в лавке, собирая драгоценности. Или сам Жадов не утерпел и вернулся раньше, чем договаривались. Вот им и пришлось импровизировать.
— Тогда, получается, что коротышки все-таки были? — ехидно улыбнулся я. — А еще десять минут назад вы утверждали, что Жадов их просто выдумал?
Степан Богданович возмущенно запыхтел.
— А может, и выдумал, — упрямо сказал он, — и головой о дверь он мог сам удариться. Видел я таких фокусников, ничего сложного.
— Не хотите ли попробовать? — предложил я. — Проведите, так сказать, следственный эксперимент. Шарахните затылком о дверь, и посмотрим, что с вами будет.
Прудников недовольно поджал губы.
— Ладно, давайте осмотрим лавку, — предложил я.
— Останьтесь снаружи, — приказал следователь городовым. — Отгоняйте покупателей и любопытных.
Городовые привычно вытянулись возле двери. Они были рады возможности поскучать на солнышке и поглазеть на молодых горожанок. А мы с Прудниковым вошли в лавку.
Она в самом деле была разгромлена, по-другому и не скажешь. Причём громили её долго, качественно и со вкусом. Мягкие кресла для посетителей были перевёрнуты и валялись на полу, все витрины разбиты, под ногами хрустели битые стёкла. За прилавком я заметил дверь в служебное помещение. Через неё был виден открытый сейф.
— Полюбуйтесь, Александр Васильевич, — сказал Прудников, разводя руками. — Можно ли всё так разгромить, чтобы никто ничего не услышал? Ведь буквально в двух шагах отсюда были люди.
— Существует магия, которая глушит звуки, — напомнил я.
— Так это уже не бандиты, а настоящие колдуны, получается, — парировал Степан Богданович. — Может, они и магическую академию закончили?
Я пожал плечами.
— Может быть.
Но отчасти Прудников был прав. Витрины лавки громили с какой-то особенной лихостью. Обычные грабители действуют более рационально. Среди осколков на полу блеснуло что-то тускло-желтое. Я наклонился и поднял золотое кольцо. Видимо, грабители случайно обронили его.
— А главное, никаких следов, — продолжал говорить Прудников. — Даже собаки ничего не учуяли, Александр Васильевич, вы знаете, что такое полицейские собаки? Они любой след берут, даже если три дня прошло. А тут ничего.
— Давайте всё-таки уточним вашу версию, — предложил я. — Если грабителей не было, то кто разгромил лавку?
— Да сам Жадов, конечно же, — ответил Степан Богданович. — Запер дверь изнутри, раскурочил витрины, собрал ценности, потом вынес их и спрятал где-нибудь. После этого ушел в кофейню, вернулся и изобразил ограбление.
— Ну, и где он их спрятал? — спросил я. — Вы же сами сказали, что городовые все вокруг прочесали.
— А он мог вынести драгоценности заранее, — торжествующе заявил Прудников.
И вдруг удивленно округлил глаза, как будто ему в голову неожиданно пришла важная мысль.
— Погодите, Александр Васильевич, а что, если никаких драгоценностей вообще не было? Может быть, они пропали еще раньше, а грабеж устроили для того, чтобы скрыть это? — Тогда и отец Жадова должен быть замешан в деле, — заметил я.
— А почему бы и нет? — воодушевился Прудников.
— Потому что тогда это получается банда банкиров, — рассмеялся я. — Вы сами-то слышите, как по-идиотски это звучит?
Я еще раз оглядел лавку, затем прошел в служебное помещение и заглянул в открытый сейф. Он был пуст.
— Я слышал, что в сейфе остались бумажные деньги и документы, — сказал я Прудникову. — Где они?