– Как ты сказал? - переспросил Лимас.
– Этот слуга Зла обручён со Светом, - повторил Каратель.
Лимас хорошо знал, что такое "обручение" на такейский манер. Если мужчина желал добиться любви женщины, а она отвергала его, или ему приходилось стать мужем другой, он мог обручиться с любимой. Даже без её ведома. Это было клятвой быть верным до конца жизни, но не вмешиваться в её жизнь, пока она сама не скажет ему об этом. В знак того, что он обручён, он носил на правой руке браслет с именем возлюбленной.
Но то, что сказал Каратель, выбило его из колеи. Он так и замер с открытым ртом. Ничего не понимавший Сати только ухватился за возможность перевести дух.
– Как слуга Зла может…
– Чувствующие сказали мне это узнать, прежде чем я убью его, - произнёс Каратель.
– Но если он обручён со Светом…
– Он - слуга Зла. Слуги Зла должны быть мертвы, - Каратель потерял к Лимасу всякий интерес.
– Ты получил Дар от Лорда Зла по имени Зэрандер, - Каратель помолчал и продолжил, удерживая нож у головы Сати по-прежнему. - Клинок Света сказал Чувствующим, что Лорд Зла идёт в Свете. Возможно ли это?
Сати вспомнил слова Зэрандера в Алтаре. Вспомнил, как пошёл с ним Тэм.
– Я не могу утверждать, но, насколько я знаю, - Сати смело посмотрел в глаза Карателю, - он хочет уничтожить Хозяина.
Каратель о чём-то задумался. Лимас заметил, что никто из Убийц вокруг не удивился словам об обручении… Но их тут так много, словно они пришли за одним из Лордов Тени, а не за мальчиком с Даром… О, Свет! У Сати - Дар Ночи! Немыслимо!
– Вероятно, потому ты и обручён, - заключил тераик в чёрной маске. - Ты получил Дар от Воина Зла, который не следует своему пути. Но вы оба должны умереть, - он поднял нож. - Но Чувствующие делают тебе исключение. Ты умрёшь быстро, слуга Зла…
Сати не дал ему договорить. Он вновь ощутил прилив сил. Упруго отталкиваясь от каменистой земли и не обращая внимания на боль, он поднялся на ноги. Каратель не опустил ножа. Взгляд его заинтересованно вспыхнул.
– Ты знаешь, какой мне дал Дар Воин?! - возмущённо воскликнул Сати. - Дар видеть призраков! Призраков в Силе Дня и Силе Ночи! Распроклятых призраков! - глаза его вспыхнули. - Я не слуга Ночи! Я вижу призраков! Духов! Что я сделал?! В чём моё преступление?! - гнев переполнил его. Связанные израненные руки словно и не болели. Каратель, судя по всему, хмурясь - ехидство только сейчас исчезло с его лица, - снова ударил его. На этот раз, под колено. Ноги Сати подломились. - Я вижу призраков, - прошептал он. - Я просто вижу призраков…
– Не трогайте его! - взмолилась Тия.
Какое-то время - показалось Лимасу - длилось невозможное: Каратель колебался. Но, наконец, снова поднял руку с ножом:
– Слуги Зла должны умирать. Ты заслужил смерть. Может, обручение со Светом спасёт тебя, - нож свистнул, направляясь в голову Сати.
– Не-ет! - закричала Тия. Даже тераики не смогли удержать её. Она проскользнула под рукой у Истребляющего Зло и, мимо страшного изуродованного тела Приносящего Жертву, бросилась к Сати. Сати, ощущая приближение смерти, успел с облегчением заметить, что страшный призрак не заинтересовался его сестрой…
Нож чиркнул по его голове, но не пробил черепа, а улетел в сторону. Каратель резко обернулся, одновременно толчком заставляя Сати упасть на камни. Убийцы схватились за оружие.
Всадник в белом соскочил с коня, едва переводя дух. Кажется, это он применил Дар Ветра, чтобы выбить оружие из руки Карателя. Белый плащ Стража взметнулся, когда он быстро шагнул в сторону Карателя, с волнением глядя на окровавленного Сати.
Тия остановилась на середине пути к брату. Этого Стража она бы узнала всегда.
– Страж Увлер! - воскликнула она. - Мой брат…
– Остановитесь! - Страж не испугался мечей Убийц. Он смотрел прямо в закрытое лицо Карателя. - У меня бумага, по которой этот мальчик взят под защиту Цитадели Света! - он вытащил из-под доспехов сложенный вчетверо лист. - Вы не имеете права убивать его!
Выпучив глаза, Сати смотрел на Стража. Мысль о том, с чего это Цитадели брать его под свою защиту, была всего лишь одной из тех странны мыслей, что накатили на него, едва смерть на время отступила. Каратель сжал кулаки, оборачиваясь полностью. Волнение пробежало по рядам Истребляющих Зло.
– Он - слуга Зла, и он умрёт, - сдерживая ярость, проговорил Каратель. - Цитадель не должна вмешиваться в дела тераиков. Таков договор.
Эти слова были подкреплены звоном оружия. Убийцы были готовы сражаться, хотя, конечно, убивать Стража никто из них не собирался, как и Каратель.
К удивлению Лимаса и Тии - Сати едва ли понимал, что происходит, потому что боль всё-таки вернулась, причём, удесятерённая - Страж даже не позаботился о том, чтобы взяться за меч. Он даже не посмотрел в сторону Убийц.
– Да не будет войны между Светом и Светом, - пройдя мимо тела Приносящего, Страж всунул Карателю бумагу прямо в руки, - да сохранит мир Сила Дня, да не поднимет Идущий в Свете руку на того, кто доверился ему. Я не буду сражаться.
Одной рукой он, не глядя, поймал Тию за руку и ласково притянул к себе. Она прижалась к его холодным запылённым доспехам, измазываясь в пыли. Плечи её дрожали. Путь к стонущему от боли Сати преграждал только Каратель. И Каратель пока не торопился отходить.
Но присутствие Стража вселило в неё надежду. Тия с волнением ждала, что скажет Каратель.
Сати терял от боли сознание. Кровавая пелена заволокла его глаза и разум. Он уже не видели не слышал ни Стража, ни сестру, ни Карателя, ни других тераиков. Кроме жгучей боли его мучил и вернувшийся злой голос:
"Встань на сторону Силы Ночи… Ты принадлежишь ей… Признай это…"
Губы его зашевелились. Ничего, кроме стона, у него не получилось выдавить.
"Я не слуга… Я не слуга Ночи… Я не слуга… Не слуга… Нет,…" - потом под ним разверзлась земля, и он провалился в бездонный кратер.
24
Камень Света короля Бастиана
Сегодня Бастиан сдерживал негодование. Он сидел, скрестив ноги и опустив голову, а руками, по-прежнему сжатыми в кулаки, он опирался на пол. Он был весь как натянутая пружина, но сегодня не доставлял Радаку радости видеть его бессильный гнев. Тэм, с трудом дыша, после избиения, учинённого ему Бару, смотрел на него с жалостью. Сегодня Бастиан пережил отнюдь не приятное: его в клетке пронесли по всему городу. И не то, чтобы гвардейцы, охранявшие клетку, заботились о том, чтобы люд не дотянулся до их бывшего короля. Камни летели в Бастиана между широкими прутьями, кто-то умудрялся просовывать между ними палки, Бастиан сначала метался, как дикий зверь, и кричал что-то, но потом смирился, и сидел, закрывая только голову. Ему стало ещё страшнее, он понял, что действительно больше не король. Эти люди ненавидели его и смеялись, когда ему было больно, когда он корчился от очередного слишком сильного удара. Гвардейцы переговаривались между собой, и Бастиан замечал среди них знакомые лица. Каждый взгляд, пойманный им, был ещё хуже бича или камня.
Когда его притащили обратно во дворец, вокруг собралась толпа, которая кричала, чтобы Бастиана немедленно повесили. К своему ужасу, Бастиан уже начинал мечтать о том, чтобы всё это прекратилось… хотя бы на виселице. Но вид довольного Радака вновь разозлил его, и благодаря этой злости он ещё не сдался. Сейчас он, сидя в одной камере с Тэмом, молча разглядывал камни с таким видом, будто желал вцепиться в них зубами или расплавить одним взглядом, а потом то же самое сотворить и с Радаком.
Радак отобрал от него всё! Всё, что принадлежало Бастиану! Даже верные ему люди переметнулись на сторону слуги Ночи. Когда он приехал в свой загородный дворец, он увидел испуганные лица слуг и встревоженных гвардейцев. "В городе волнения, - сказали они ему, - мы переживали за вас, ваше величество…" Они переживали за него! Горстка людей, повторно поклявшихся ему в верности, после этого все до единого положили свои головы, пытаясь не отдать его в лапы Радака! И они были последними. Во всём мире, они были последними, кто был верен ему. Теперь остались те, кто желал ему смерти, и, может быть, где-нибудь - простые сочувствующие…