Он говорил твёрдо и жёстко, чувствуя горящий гнев, но понимая, что даже если он прибегнет к Силе Ночи, Стражи мгновенно убьют его. А он должен знать.
- Да, мне сказали, что ты убил отца и мать, - её голос был глухим и тихим. - Хозяин превратил тебя в покорного раба, а ты был человеком…
Зэрандер нарочно не переводил взгляда с её лица - она терялась и не могла противиться его невысказанным приказам. У него появилось ощущение, что она целиком от него зависит.
- Но вспомни тот день, когда ты появился в их доме, с обнажённым мечом в руке, с одной лишь яростью в сердце! - она повернулась к нему. - Вспомни его, и ты поймёшь, кто я!
Зэрандер сощурил глаза. Память, которую он изгнал, вернулась. Но он только рассмеялся, агрессивно и зло, и Хранитель отшатнулась, в недоумении изгибая брови. Глаза её были влажными и немного испуганными смехом раненого пленника.
- Так ты… Ты моя сестра! - Зэрандер прекратил смеяться внезапно, как обычно. - Поразительно…
- Алек, я…
- Моё имя - Лорд Зэрандер, - в который раз повторил Зэрандер. - Алек умер. Его убил Страж Света… Теперь я понимаю, почему я жив до сих пор. Ты решила, что можешь обратить меня на свою сторону, узнав, что девятый Лорд Тени - твой брат. Но твой брат мёртв, - резко сказал он. - Глупо с твоей стороны было на что-то надеяться.
- Пройдёт время, Алек, и ты поймёшь, что в тебе остался тот человек, что в тебе жив Свет, - уверенно сказала она. - Ты поймёшь…
- И ты думаешь, что я позволю вам держать меня здесь пленником? - прервал её Зэрандер. - Едва подвернётся шанс, я убью тебя, твоих Стражей и вернусь туда, где ждут меня мои Воины. Или ты сомневаешься в этом?
Она посмотрела ему в глаза. Потом перевела взгляд на искажённое шрамами изображение Смертоносной Ночи на его груди - крылатой твари, напоминающей дракона, с кожистыми крыльями и лапами, поднятыми вверх, так что когти протягиваются по его лицу.
- Глядя на тебя - да. Но глядя внутрь тебя - нет.
Зэрандер ещё раз продемонстрировал свой волчий оскал и заставил себя расслабиться. Пусть думает, что хочет. Или Стражи вскоре убьют его, или он наберётся сил и уйдёт отсюда живым.
На мгновение в нём появилось нечто, похожее на подсознательный страх. Хранитель видит в нём Свет? Что сказал бы на это Хозяин?
Но он отогнал эти мысли. Хозяин бы давно понял, если бы в его верном Лорде Тени была хотя бы капелька Света, он давно бы приказал убить его. А девчонка просто хочет видеть в нём Свет, потому что он её брат.
Он хмыкнул, думая, как невероятно происходящее. Тогда он не убил ребёнка, лежащего в колыбели, а через столько лет этот ребёнок спас его от смерти от меча Стража Света.
Зэрандер услышал, как она ушла. Должно быть, она разочарована. Неужели, она рассчитывала, что он падёт на колени и раскается в своём прошлом? Наивно и очень забавно. Но, по крайней мере, Зэрандер теперь знает, что его не будут трогать, если он не будет проявлять агрессии.
Можно подождать и набраться сил. Вряд ли, конечно, этот Гелд снимет с него свой Дар, чтобы он мог идти, но он найдёт способ освободиться.
Зэрандер с недовольством подумал о том, сколько времени он теряет, но потом подумал о количестве Светлых вокруг него, и о том, что если ему удастся принести их всех в жертву, он окажется ближе всех к Алтарю.
День клонился к вечеру, но солнце по-прежнему стояло высоко. Его свет отражался на лицах Воинов Тени, высвечивая резкие, воинственные черты. Они все были разными, смуглыми и бледными, узколицыми и с широкими скулами, с близко или широко посаженными глазами, с острыми и квадратными подбородками, разного роста, но было в них что-то общее, та черта, которая приравнивала их всех, делала их почти одинаковыми - первобытная жестокость и злость в глазах, в которых ясно читалась, что они способны убить любого, кто встанет на их пути.
- Мы должны узнать, жив ли Лорд Зэрандер, - сказал один из Воинов, поглаживая эфес меча. Сомнений в голосе было ничтожно мало. С какой-то стороны, можно и не делать этого, но если Призрачный Воин был жив, это стало бы нарушением клятвы. - Тем более, если там может быть много Светлых.
- Думаю, не стоит медлить, - заметил Иртис. - Мы не выяснили чёткого направления, куда могли уйти Стражи.
- Всё-таки странно, что они не убили его, когда могли, - отметил кто-то из Воинов, вскакивая на лошадь. - А если убили - то зачем забрали тело?
- А Лорд-то, я смотрю, бросил вас тут, - раздался голос позади, с дороги.
Воины обернулись, хватаясь за оружие.
Чуть выше их, на дороге, стоял всадник в синем плаще. Когда он чуть подъехал, стало видно, что это сам Лорд Четтер. Золото на его доспехах играло отблесками солнца.
Масгер оглядел округу. Неужели, с Лордом Четтером никого не прибыло?
- Вообще-то я думал вызвать его на бой, но раз уж он струсил и сбежал, то мне вполне хватит и тех безумцев, что исполнили его приказ, вторгаясь в мой город! - он гневно приподнялся в седле.
Ярость Четтера была велика. Он не мог себе представить, чтобы Призрачный Воин решился на такое - захватить город, принадлежащий другому Лорду. Однако он это сделал, и весьма успешно. Отвоевать город обратно будет сложно - солдаты, что раньше служили ему, теперь охраняют город от него, и оставленный Воин Тени, прибывший вместе с Зэрандером, пристально следит за этим.
Девять безмолвных фигур урожающе смотрели на него. Воины Тени переглянулись. Вообще-то нападение на Лорда без соответствующего приказа, исходящего хотя бы от другого Лорда, приравнено к предательству. Но если Лорд сам нападает на них?
Мечи в руках Воинов и ожесточённые лица вряд ли могли вселить в Четтера страх. Он много лет был Лордом Тени, и девять Воинов не были для него серьёзной помехой.
Он перебьёт их, а затем отправится за сбежавшим куда-то Зэрандером.
Зэрандер не знал, что ему стоит сделать, чтобы Страж отозвал свой Дар. Если он будет лежать, не в силах пошевелиться, то вряд ли удастся каким-то образом уйти отсюда. Его сестра приходила, осматривала раны, поила водой, горько вздыхала и опять уходила. Если он пытался что-то говорить, она отвечала, что когда-нибудь он поймёт, что всё это делается для него, и что ему от этого будет только лучше.
Зэрандер постепенно приходил к выводу, что ему надо заставить себя смириться с пленом, возможно, даже начать вести себя так, словно это всё его действительно устраивает. Правда, одна мысль об этом заставляла его дрожать от гнева. Он не мог заставить себя сдаться. Но самым досадным ощущением было то, что он целиком сам виноват, что оказался в такой ситуации. Он не должен был оказаться слабым, он должен был уничтожить Стражей - но позволил схватить себя. Этот просчёт казался ему непростительным. Никогда в жизни ещё не было с ним такого, чтобы он оказался в плену потому, что был недостаточно силён, чтобы сразить противника… Было, когда его подбили стрелой в спину, но тогда он не мог ничего сделать. Стрелок не был Светлым, и почувствовать его было невозможно. Этот плен был особенно позорен потому, что он, бывало, сражался и с большим количеством противников, и побеждал их.
Ему было неприятно думать о том, что если кто-то узнает об этом случае, пойдут очень нехорошие слухи. Зэрандер не боялся слухов - он чувствовал сомнения в том, что сможет доказать обратное. Если один раз он оступился - может оступиться и второй.
Хозяин обязательно посмеётся над ним при встрече. Он любит указывать на чужие ошибки и слабости, вспоминает их не раз, чуть ли не при каждом разговоре. Он знает, что это рождает в собеседнике запретный гнев на него и его слова. Зэрандер уже заранее ощущал этот прилив гнева, который нельзя скрыть от Хозяина, и на который Хозяин обязательно укажет.