Радак поднялся с трудом, сдерживая волнение. Скоро настанет час, когда не мальчишка Бастиан за всё ответит!
Вздрогнул Драго, отрывая глаза от пола и глядя куда-то в пустоту. Он слушал молча и сосредоточенно, изредка кивая, но если до сего момента Радаку было любопытно, что там говорит Хозяин другим своим слугам, то сейчас ему не было до этого никакого дела.
Даже ненависть в глазах Бару больше не страшила его. Нет, Лорд не убьёт его - сам Хозяин поставил его на место… Радак нужен Хозяину, нужен, он подарит ему Алвален…
Льув опустил веки. Ему померещилась тяжесть короны на голове, но он отогнал это видение. Ещё много нужно сделать… Но с ним поддержка Хозяина Ночи. Это значит, что Радак станет королём Алвалена.
Последним разговаривал с Хозяином Страж Света. Он поклонился пустоте, и на её месте появился, наконец, видимый всем призрак Хозяина.
– А теперь мне хочется представить вам тех, кто будут сопровождать некоторых из вас. Вам придётся задавать кому-то вопросы, к тому же, они будут передавать мои распоряжения, когда я не смогу сделать этого.
Несколько чёрных вспышек поблизости с Лордом Бару могли бы ослепить своей темнотой. Чёрное сияние исчезло, и кое-кто, не выдержав, сдавленно что-то воскликнул.
Рядом с Бару стояло ещё трое. Несомненно, Воины Тени. Радак плохо мог разглядеть их, его мысли были смешаны и почему-то болезненно-коротки. Он ни на чём не мог задержать своего внимания.
– Первый Лорд Тени Четтер, второй Лорд Тени Котли и четвёртый Лорд Тени Нейцер, - в голосе Хозяина ясно была слышна насмешка над опешившими слугами. Никто не ожидал, что здесь вдруг могут появиться ещё три Лорда Тени. Лорды поклонились Хозяину и все, как один, с большими сомнениями и презрением во взглядах покосились на замерших гостей Радака. - Леди Каитлин, Лорд Четтер будет сопровождать вас в Колдсоул. Думаю, вы понимаете, зачем.
– Да, Хозяин, - нерешительно пискнула Каитлин, щуря близорукие глаза на всех Лордов сразу, не зная, о котором заговорил Хозяин.
– Ставу Драго, тила разето инт раву заки Матен Нейцер, - в глазах Драго снова вспыхнул интерес к происходящему. Он склонил свою огромную голову. - Тила сан барата.
– Манн сан ставин граата бавин, - его голос прозвучал резко и неприятно, но негромко. - Матен Нейцер ната гори ман бавин.
– Тила ставин пратана блан. Тила раву заки грана манн бавин, - Хозяин сделал рукой жест, говорящий о том, что больше вопросов последовать не должно. Покорно вздохнув, "дикарь", кем он, кажется, и оказался, несмотря на незначительное знание Единого языка и обычную одежду, снова уставился в пол.
– Элинин, - молодой человек, называвший себя Батаром, вскинул глаза на Хозяина. Его щёки обрели прежний здоровый румянец, как будто после разговора с Хозяином он ожил или встал после продолжительной болезни, - Лорд Котли будет сопровождать тебя на Побережье.
– Как пожелаете, Хозяин, - юноша бросил заинтересованный взгляд на Воинов Тени и о чём-то задумался.
– Что ж, некоторым из вас придётся пробыть здесь дольше, чем остальным, - Хозяин говорил насмешливо, ему всё ещё забавно было наблюдать за лицами своих слуг. Один Воин Тени, Бару, и так порядочно напугал их. А то, что Воинов в момент стало четверо пугало их, пожалуй, ещё больше. - Из Алвалена выбирайтесь, как сможете, но постарайтесь не сложить здесь головы. Вы мне все нужны, друзья мои, - он чему-то засмеялся и исчез.
Тия поёжилась, закутываясь плотнее в тёплый большой плащ, который дал ей Лимас. Это была уже вторая ночь в пути, и она была такая же холодная, как и первая.
– Мы же верхом, - пожаловалась она, глядя на большую фигуру кузнеца-тераика, ворошащую веткой костёр. - А он идёт пешком, и вышел ненамного впереди нас! Почему мы до сих пор его не догнали?
Лимас поднял на неё глаза и, пожав плечами, предположил:
– Может, он пошёл в другую сторону.
– Нет-нет! Он точно в горах! Он их обожает, эти горы! Жить без них не может! - сердито ударив кулачком по земле, Тия пододвинулась ближе к костру. - Он туда пошёл!
– Он знает их лучше нас. Мы прошли вдоль подножия и ненамного поднялись вверх. Может, он пошёл выше.
– К Алтарю? - спросила Тия, и прикусила язык. Лимас ничего не знает и не должен знать!
– Ты знаешь, где находится Алтарь? - насторожился Лимас.
Тия сделала удивлённое выражение и проговорила, округляя глаза:
– Конечно! Все знают! Наверху гор, - она указала пальцем наверх и тут же засомневалась: не переиграла ли? Лимас, конечно, принимает её всего лишь за мало что соображающую в жизни маленькую девочку, но ей-то надо казаться совсем другой… Но нет, Лимас ничего не заподозрил. Усмехнувшись он снова разворошил угли.
– А брат твой знает?
– Он тут много чего излазил, - не стала врать Тия. - Может, он и был в Алтаре!
– И не рассказал тебе? - хмыкнул Лимас.
– Мы с Сати никогда не дружили, - призналась Тия. - Он считает меня за малявку такую-сякую, а на самом деле это он - набитый дурак, вот и всё, - она поджала губы. - Но я за него волнуюсь. Понёсся Свет знает куда! Кто его просил?
– Он меня испугался, глупый, - Лимас закинул назад свою огромную руку и почесал спину под рубашкой. - Но я его понимаю. Неприятное это дело, когда на тебя охотятся тераики…
Уходя от опасной темы, Тия торопливо спросила:
– А почему вы ушли от тераиков? Ну… Вам так плохо жилось? - она наивно похлопала ресницами. Ей действительно было интересно.
– Я был Убийцей, Тия, Убийцей. Это не очень приятное дело, - он задумчиво глядел на костёр. Лицо его было грустное, а глаза подёрнуты дымкой. Он углубился в воспоминания. - У меня была семья - мать, отец и два брата, - он слабо и горько улыбнулся. - Мой отец тоже был Убийца, я редко видел его дома. Мой старший брат однажды нагрубил Чувствующему, и его заставили стать Приносящим Жертву, - Лимас скрипнул зубами. Тия удивлённо подняла брови. Она уже примерно поняла, что такое Приносящие Жертву, прошлой ночью она расспрашивала Лимаса подробнее о тераиках. Неужели, с ним могли сотворить такое, только потому, что он нагрубил?! - У нас суровые обычаи, Тия. Его увели из дому, и он больше никогда не вернулся. Он не помнил нас… Однажды я видел его, их вывели,… - он скривил лицо, - вывели погулять из шатра, в котором они жили. У него было пустое и блаженное лицо… Я так надеялся, что он счастлив - счастье было в его глазах, но было ли оно в его сердце… Они отобрали у него память - самое дорогое, что может быть у человека. Отобрали силой - он не желал становиться Приносящим Жертву. Он готов был умереть, но не становиться им… Когда вернулся отец, он сначала не поверил. Он был в гневе, отправился к Чувствующим и потребовал платы за загубленного сына. Так как его забрали без разрешения отца, плата была заплачена - несмотря на то, что Чувствующих никогда не делают Приносящими Жертву, того… перевоспитали, - он тяжело вздохнул. - Но вряд ли отцу стало от этого легче. С тех пор его перестали посылать на задания, и он жил с нами… Второй мой брат посвятил себя мирной жизни, а за мной в один момент явились Учителя. Отец был бы против, если бы я не попросил его не протестовать против моего обучения. Мне было скучно и страшно дома, где повсюду была память о Гати, моём старшем брате, и я думал, что если я буду далеко, то эта память не будет преследовать меня. Кроме того, я надеялся, что если я стану Убийцей, никто не сможет заставить меня вдруг стать Приносящим Жертву…
Он замолчал, и Тия его не торопила. Какие же они там злые, эти Истребляющие Зло.
– Быть Убийцей это значит не иметь жалости. Слугой Зла могла оказаться королева или юная девочка, соблазнённая духом Хозяина, юноша с открытым лицом или даже Страж Света… С последним я, конечно, преувеличил, - успокоил Тию Лимас, но Тия хорошо помнила Наделённого Стража Стемарка. - Убийце запрещено убивать невинных, только слуг Зла, то есть тех, кого вы называете слугами Ночи. Если Убийца лишал жизни невиновного, у него было два выхода - убить себя или стать Приносящим Жертву. Поэтому тераик, покусившийся на жизнь Сати, узнав, что у того на шее цепочка со знаками четырёх ночей ритуала Изгнания, убил себя. Другой выход у него был - потерять память и потом, в конце концов, превратиться в кровожадного призрака…