– А как он считает?
– Он говорит, что ты запутаешь нам дело.
– Не надо этого бояться.
– Если честно, Бен, я тоже немного нервничаю. Все-таки убийство. Если мы раскроем, не хочется провалить дело в суде.
– Ты просто повторяешь слова напарника.
– Ну, может, он и прав. Для нас это работа, а для тебя... – Он помолчал. – Ладно, забудем.
– Нет, продолжай.
– Ну, О'Нил считает, что для тебя это только хобби.
– Нет, не хобби, Дэйв.
– Я лишь рассказываю тебе то, что он думает.
– Значит, когда ты получишь результаты из лаборатории...
– Кончай, Бен, не морочь мне голову.
– Ты хочешь, чтобы я бросил заниматься этим делом?
– Не знаю, чего я хочу. То, что ты сообщил мне про машину, – оказалось очень важным. Не исключено, что О'Нил и не нарыл бы этой информации... И все-таки, пожалуйста, не сделай чего-нибудь такого, от чего это дело провалится в суде. Ты меня понял?
– Пожалуйста, немножко больше доверия, Дэйв.
– Вот черт, Бен! – воскликнул он и замолчал. Я ждал. Он шевелил мозгами. Я не торопил его. Он вздохнул. – Я проверил Натали Флетчер в отделе установления личности, – сказал он. – Судимостей нет. Но карточка на нее имеется. – Он умолк. Я не торопил его: он снова боролся с собой. Горовиц был мне очень симпатичен. – Пожалуйста, будь осторожней, Дымок, – сказал он наконец. – У меня могут возникнуть серьезные неприятности.
– Буду соблюдать осторожность.
– В той синей карточке есть ссылка на некоего Чарлза С. Каррадерз. За ним тянется огромный список нарушений – начиная еще с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать. В последний раз он был арестован за ограбление первой степени, получил максимальный срок, условно освобожден в октябре, отсидев двенадцать с небольшим.
– Какая связь между ним и Натали?
– По информации об условно освобожденных они живут вместе.
– Как датировано последнее донесение?
– Обожди секунду. – Последовала долгая пауза. – 15 августа.
– Его адрес есть?
– Да. И это не Оберлин-Кресент.
– А что это?
– Маккензи, 8212. Получается так, что жила она в одном месте, а спала в другом.
– Ты уже говорил с Каррадерсом?
– О'Нил должен поспеть туда как раз в эту минуту.
– Маккензи, 8212. Это в Хаммерлоке, верно?
– Да, это там.
– Каррадерс – черный?
– Да.
– Что еще тебе известно о нем?
– Ему тридцать три, рост шесть футов два дюйма, вес сто девяносто. Глаза карие, волосы черные, на правом запястье ножевой шрам, других отличительных знаков, татуировок – нет.
– А то ограбление? Оно было самым тяжким из его «послужного списка»?
– Как посмотреть. Когда ему было семнадцать, один торговец наркотиками продал ему туфту. Он погнался за торговцем на машине и задавил насмерть. Его обвинили в убийстве второй степени. Затем снизили до простого убийства первой степени, что, как ты знаешь, по определению включает случайное убийство... Затем снова снизили до «преступной небрежности за рулем». Он был приговорен к пяти годам, отсидел два с половиной.
– Он ни на чем не попадался после освобождения?
– Одно предупреждение от наблюдающего за ним полицейского.
– За что?
– Полицейскому был анонимный звонок от одного парня, который сказал, что Каррадерс присутствовал на каком-то собрании, где все носили маски. Наблюдающий полицейский предупредил Каррадерса, что подобные сборища являются нарушением раздела 710. Ты знаешь этот раздел?
– Да.
– Пустопорожний раздел. Во всяком случае, Каррадерс утверждал, что он ни на каком таком сборище не присутствовал. Вот такая история.
– А что это было за сборище?
– Оно не могло быть каким-нибудь разрешенным законом маскарадом или модным балом, потому что раздел запрещает посещать такие.
– Оно могло быть черной мессой?
– Что ты имеешь в виду? Цветных в церкви?
– Нет. Шабаш ведьм.
– Ах, Дымок... Я очень устал... Всю ночь на ногах. Мне не до шуток.
– Ладно, – сказал я. – Большое спасибо, Дэйв.
– На здоровье, – ответил он и повесил трубку. Вдруг я почувствовал, что измотан. Я положил трубку, вышел из кабинета и направился в спальню. Мария спала, ее длинные светлые волосы разметались по подушке. Я разделся, натянул цижаму и вполз в постель рядом с ней.
– Дымок? – сонно спросила она.
– Да.
– Хорошо, – сказала она и прижалась ко мне.
Глава 20
Комната была освещена солнцем; наконец наступило утро вторника. На подушке Марии я нашел записку:
«Любимый Дымок!
У меня в десять прослушивание. И еще я не хочу, чтобы Лизетт знала, что мы с тобой спим вместе. Я не знаю, нужна ли тебе сегодня машина, – но все равно мне неизвестно, где ты ее поставил. Возьму такси. Позвонишь мне попозже? На автоответчике будет сообщение для тебя. Привет. Береги себя.