- а я пока оставлю вас дамы, дела никто не отменял – посмотрел на нас и вышел.
- и что это вообще было?! - пробормотала я
- как же ты нас напугала – бросилась ко мне со объятиями Настя.
- Господи, как больно! – со стоном кряхтя произнесла я.
- прости, прости – засуетилась Настена. – сейчас мы все обработаем.
Приступая к работе над порезами, она хитро заглянула в мои глаза:
- а что это господин Мир делал у твоей кровати?
- пытался выполнить твою нынешнюю работу – намекая что дальше эту тему я развивать не намерена. Сама не могу разобраться, что происходит.
- ох, ты бы знала, как он испугался за тебя. Никогда его таким не видела. Потеря отца, еще и ты лежишь ни жива, ни мертва. Он рвал и метал, а в глазах столько боли, что плакать хотелось.
Я украдкой посмотрела на нее. Так непривычно слышать это о том, кого я не так давно считала тираном.
- Лис, он правда хороший. Помогал деревням возводить дома, обеспечивал провизией и рабочей силой. Никогда не стыдился простой работы.
- к чему ты мне это говоришь?
- а то я не вижу, как он на тебя смотрит?! – с прищуром посмотрела она на меня.
- и как же интересно?
- вы между прочим очень красивая пара!
- Настя!
- ну а что?! Он смотри какой благородный, прям рыцарь – спас тебя! И не дурак!
я сижу и умиляюсь тому, как она его расхваливает, прям как индейку на день благодарения.
- может мне ему сразу предложение сделать? Раз он такой хороший
- а ты можешь?
- Настя!
- ладно, молчу, молчу – заулыбалась она. И еще бровями поиграла, хулиганка.
Когда с процедурами было покончено, я попросила довести меня до уборной. Если не смотреть, что любое движение отдавало болью, мы кое-как добрались до желаемого места.
Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась от моего вида. Потрепанная, осунувшаяся, бледная, да еще и огромный порез во всю щеку. Пытаясь перевести дыхание, несколько слезинок все же сорвались из глаз. Я опустила голову, облокотившись на раковину. Боже, как же я устала от всего. Как же хотелось, чтобы это все оказалось сном. Но пошевелившись, реальность накрыла меня с головой, пронзая болью правый бок. Согнувшись, я медленно опустилась на пол и дала волю слезам. Настя ворвалась ко мне через пару минут. Упав передо мной на колени, стала гладить по волосам и утешать.
- Лис, ну ты чего. Потерпи, милая, все пройдет. Скоро все заживет – успокаивала она меня.
- на лице жуткий шрам останется, что же с ним делать? Всхлипывая, пробубнила я. – все жутко болииит.
- Лис, милая, мы что-нибудь придумаем. Не плачь, давай я Мира позову?
- нет! Это еще зачем!? Не нужно. Сейчас я успокоюсь и лягу.
Немного отдышавшись, я поднялась на ноги, и мы дошли до кровати. Немного покормив меня, я попросила оставить меня ненадолго. С беспокойством закрыв за собой дверь, Настя вышла. Я накрыла себя одеялом. Слезы хлынули новым потоком.
- я так больше не могу...
Продолжая себя жалеть, я не заметила, как задремала.
День сменялся днем. Я много спала. Мне как будто стало все равно, сил не было. Настя приходила ко мне по несколько раз. Делала необходимые процедуры, пытаясь меня взбодрить, и убегала. Мир не приходил. Только иногда я замечала на краю смятую простынь, будто он лежал рядом со мной. Но открывая глаза, я никого не видела, только чувствовала едва уловимый запах его кожи в воздухе.
Синяки проходили, раны затягивались, самочувствие приходило в норму. Однако за пределы своей комнаты я выходить не желала. Плохо заживал лишь порез на щеке. Он противно стягивал кожу, от чего я становилась похожей на Франкенштейна. Кто увидит – испугается. Это собственно и стало причиной тому, что в зеркало я больше не смотрела.
В один из дней ко мне кто-то постучался в комнату.
- кто там?
Открыв дверь, Мир вошел внутрь с букетом ромашек. Такой весь красивый, ухоженный, как будто на свидание собрался.
- вставай, собирайся – наказал он. – а я пока поищу, куда можно поставить цветы.
Я удивленно раскрыв глаза следила за его перемещениями.
- я никуда не собиралась - промямлила я.
- а тебя никто не спрашивает.
Он подошел ко мне, и взял на руки. Я вцепилась в его шею, не зная куда деть глаза:
- что ты делаешь?
- несу тебя в ванную, чтобы ты привела себя в порядок. А потом мы с тобой пойдем пообедаем, на улице прекрасная погода.
Поставив меня на пол в ванной, он упер руки в бока и грозно посмотрел на меня, загородив проход:
- собирайся давай, даю тебе 5 минут.
- что? Куда? Я не хочу никуда идти и вообще оставь меня в покое. Намереваясь покинуть помещение, двинулась в его сторону.
Мир схватил меня за плечи и пронзительно посмотрел мне в глаза: