Другой парень — я не знала его — собрал гвоздики в букет и протянул мне, но я не взяла. Махнула рукой и молча пошла прочь.
Чувствовала себя как в бане. Мокрая насквозь, с горящим лицом и сухими глазами. Их высушил стыд — стыд перед собравшимися, которым я не в силах была что-либо объяснять. Сейчас. Вот прямо сейчас.
— Тамара Юрьевна!
Это за мной бежал Егор. Тамара Юрьевна не остановилась. Даже пошла немного быстрее, хотя и понимала, что парень все равно догонит меня в два счета.
— Тамара Юрьевна…
Догнал. На счет один. Я чуть посторонилась, чтобы на узкой аллее мы могли идти рядом.
— Я сейчас все объясню. Я сейчас все объясню, — повторила, точно убеждала себя в том, что действительно сумеет взять под контроль дрожащий голос.
Бушевавшие в душе эмоции контролю не поддавались.
Минуту мы шли рядом молча. Наконец, когда начался асфальт, я достала из сумочки телефон, но не включила экран.
— Извини, что не позвонила…
— Разве вы должны были позвонить?
Я подняла глаза, проклиная себя за закушенную губу. Каким же взрослым он стал и каким же детским остался его взгляд.
— Не должна была… — голос немного дрожал. — Хотя… Ты же мой ученик. Почему бы и нет…
— Бывший…
— Бывших учеников не бывает… — я замолчала, сжала телефон, и экран снова потух. — Если бы я позвонила твоей матери, то сюда бы не пришла.
— Я и хотел спросить, что вы тут делаете?
— Ошибка вышла. Ужасная. Встретила вчера знакомую, а она перепутала… И не только она… Я позвонила на кладбище и… Мне подтвердили. Господи, как так получилось…
Егор нервно моргал.
— Так вы подумали, что это я?
Кивнула. Догадался…
— Дурь… — Егор опустил глаза. — Надо же было назвать нас одинаково. Это мой двоюродный брат. Вы… — он тоже кусал губы. — Вы его не учили, вот и не знали, что мы тезки…
— Да, я не знала… А Миша? Как Миша…
Сердце замерло. Пусть и тут будет ошибка. Мишу я учила целый год.
— С Мишей все хорошо. Он в Питере. Женился недавно. Ну, пришлось… Я уже три месяца, как дядя.
— Поздравляю, — спокойствие медленно, но верно возвращалось в голос. — Егор, ты там… — Однако стыд не отпускал. — Извинись за меня, ладно… Объясни родным… И ребятам там… И… — я даже зажмурилась на мгновение. — Извини, что я не сдержалась… Я не должна была хвататься за тебя. У меня просто шок случился.
— У меня тоже.
Он улыбнулся, и я вдруг расхохоталась в голос. Даже пришлось прикрыть рот телефоном.
— Извини, — с трудом перестала смеяться. — В такой день. Мои соболезнования. Иди к семье. Я… Я сейчас такси вызову и уеду.
Он посмотрел вниз на экран моего телефона. Да, он на целую голову выше, а в пятнадцать я еще могла смотреть ему в глаза прямо.
— Яндекс?
Кивнула и принялась вбивать в приложение домашний адрес. Егор тоже достал телефон, и палец у меня замер — неужели хочет попросить номер. Зачем?
Молчит. Секунда прошла, и я ткнула пальцем в кнопку заказа. И чудо, мне почти сразу выдали, что машина будет меньше, чем через минуту. Вот и славно. А то еще останется провожать. А о чем с ним говорить? Не о чем.
Что в телефоне? Вас ожидает серый хюндай. Государственный номер… Черт, что за фигня? Нужная машина стояла на обочине. Прямо перед нами, но только без водителя.
Глава вторая "Остановись мгновенье"
— Пойдемте, Тамара Юрьевна, — вдруг выдает Егор, и я вижу в его руках автомобильные ключи. — Я аккуратно вожу, не переживайте.
Не переживать?
Да я уже испереживалась настолько, что переживалка отвалилась. Отвалилась, как каблук. Вот и хромаю на все нервы.
Не переживаю — глаза сухие. Просто смотрю на машину.
И в следующее мгновение серый хюндай подмигивает мне фарами.
Ну что, прокатить с ветерком, училка?
Нет, этого Егор не сказал. Уверена, даже не подумал. Он тоже в шоке. Сомневаться в этом не приходилось. Моргает. Это у него нервное. Еще со школы.
— Погоди…
На этот раз я тронула его за локоть. Осторожно тронула. Очень осторожно. Как обычный чайник на плите. Боялась обжечься. Ожоги заживают куда дольше слез. Те-то высыхают мгновенно. Особенно, если плачут не по себе. Я же плакала по себе… По своей неудачи с этим мальчишкой. И лишь поэтому всхлипывала даже утром. А рыдала — у него на груди уже от радости, что я не во всем в этой жизни потерпела фиаско. Вот так легко поменялась с ним местами.
Давно это было — сейчас, уверена, он не плачет. И даже сейчас глаза светятся, а не мутные.
— Не надо меня подвозить. Иди к семье, — я его даже подтолкнула, но не сдвинула с места. — Твое место — там…