Мое видение не было воспоминанием — в этом я был уверен. Точнее, являлось им лишь частично — в реальности для меня тогда все закончилось на нестерпимо-ярком свете и чудовищном жаре. А потом… потом я очнулся, глядя в серое небо Зоны. Что же со мной произошло и как я оказался за сотни километров от Нью-Йорка — этого я не знал до сих пор. Но какого черта я оказался в стороне от того места, где находился до всплеска?
— Что?.. — спросил я, но так и не смог толком сформулировать вопрос. Свободовец опустил занесенную было для удара руку и внимательно вгляделся в мое лицо. Похоже, парой секунд ранее он и двинул мне в челюсть, тем самым вернув в реальный мир.
— Быстро скажи что-нибудь, чтобы я мог убедиться, что ты не стал одной из этих тварей, — велел он, голос прозвучал жестко.
Я нахмурился.
— Это ты мне скажи, какого черта происходит, — вяло огрызнувшись, я поднялся на ноги. — В чем дело?
— Александр, вы в порядке? — тут же спросил ученый, опередив раскрывшего было рот Змея. — Вы знаете, что с вами произошло?
Семенов смотрел на меня с интересом, словно на нечто из ряда вон выходящее. Или интересный объект для исследований. А ведь, похоже, второй вариант верен. Наверно, лучше стоит держаться от этой научной братии подальше, пока не заспиртовали…
— Понятия не имею, — честно ответил я, потирая саднящий после удара свободовца подбородок. — Это вы мне, в конце концов, объясните, почему вы на меня так смотрите и какого хрена ты, Змей, распускаешь руки.
Проводник нахмурился и склонил голову на бок.
— Не помнишь? — осведомился он. — Ты тут такой натуральный косплей кадавра устроил — прешь к комплексу, как лунатик, а у самого глаза стеклянные. Окликнули тебя — ты не среагировал. Пришлось тебе врезать. Честно сказать, — сталкер развел руками, — я уж решил, мутаген, что тебе мозги выжгло. Везучий ты все-таки.
— Друг, мне не выжгло мозги даже выбросом, — возразил я, и тут же осекся, увидев, как уставился на меня Семенов.
— Вы выжили во время выброса?! — изумленно воскликнул он. И кто меня за язык дергал?
От изобретения правдоподобной отговорки меня спас Меченый.
— С севера приближаются несколько кадавров, — сообщил сталкер, на миг обернувшись. — Если нам больше нечего здесь делать, предлагаю возвращаться в лагерь. Не знаю, как вы, а я пока что не готов умереть смертью глупых.
Час спустя, бункер
— У меня есть две новости для вас, молодые люди, хорошая и плохая, — сообщил нам Сахаров, изучив полученные с риском для наших жизней и психики данные. — Хорошая — благодаря сделанным возле комплекса замерам мне удастся настроить прототип защитного устройства. Плохая же… гм… — профессор замялся. — Он существует в единственном экземпляре, и на создание хотя бы еще одного уйдет слишком много времени. То есть, защищен будет только один из вас.
А вот это было плохо — возможно, какие-то шансы выжить в лаборатории в одиночку и были. Но вот отключить установку, судя по полученным от покойного Васильева сведениям, таким образом все равно не выйдет — нужны четыре человека. Вся наша команда в полном составе. Есть ли смысл рисковать своими мозгами?..
— О, думаю, это не проблема, — Змей бухнул на стол контейнер. — Что, забыли про нашу находку? Кто-то один возьмет прибор, остальные пойдут с ними. Поскольку здесь излучение, в отличие от пси-поля за Барьером, временами почти сходит на нет, как сейчас, с этими дарами Зоны выдержим, а там в них надобность отпадет.
В контейнере лежали три артефакта «Туман», найденные нами в лаборатории Х-18. Как я мог про них забыть? «С таким можно с кулаками на контролера идти», — сказал тогда Змей. И их как раз три — столько, сколько сейчас было необходимо. Слишком странное совпадение. Будто Госпожа Удача, или даже сама Зона, благоволит нам.
А ведь, по сути, так и было: нам с самого начала просто фантастически, нереально везло. Мы умудрялись приходить в опасные земли именно тогда, когда что-то спугивало местных обитателей. Мы дважды встречались с неведомой тварью — и дважды ушли без боя. И, наконец, мы нашли сразу три редчайших артефакта, которые — ирония судьбы! — в скором времени оказались необходимы нам.
— Ну и совпадения, — похоже, Воробей мыслил на одной волне со мной. — Видать, Зона музыку любит.
— Почему? — не понял я. Друг пожал плечами.
— Потому что сплошные рояли в кустах, — пояснил он. — Нам постоянно везет. Даже страшно становится — привыкнем еще…
— Этот вопрос, если никто не возражает, мы обсудим на досуге, — прервал нас Змей. По тону его голоса стало ясно, что возражений он не потерпит. — Сейчас, пока уровень излучения достаточно низок, нужно действовать. Профессор, что вам известно о лаборатории помимо того, что вы уже нам рассказали?