– Ну что ж, я всегда в тебя верила. Но ты здорово изменилась. Здесь так хорошо, или дело совсем в другом?
– И то, и это, Сяолинь, – Лора слегка смутилась, – тут и вправду замечательное место. Мы попали сюда вместе с Гаем, вы видели его…
– … и это оказался именно тот мужчина, который сможет противостоять тебе в честной борьбе, помнишь, я тебе говорила?
– Помню, – улыбнулась Лора, – но Гай противостоял мне совсем чуть-чуть, в самом начале, а потом… Давайте я расскажу вам всё с самого начала, хорошо?
– Хорошо. И заодно объяснишь мне, куда я попала, и что это за место такое замечательное!
Глава 17. Абсолютная тюрьма
Застонав, Ант повернулся набок. Ныли все мышцы, болела голова, взгляд никак не хотел фокусироваться. Маленькая тёмная комнатушка, окон нет, или они закрыты ставнями. Где дверь, тоже непонятно. Он лежит на жёстком ложе, в одежде, на одеяле.
С большим трудом ему удалось сесть. Голова тут же закружилась, но он смог удержать равновесие. Ант пошарил по стене в поисках выключателя, но ничего не обнаружил. Зато на столе нашлась огромная металлическая кружка с водой – это было очень кстати: пить хотелось неимоверно, во рту и гортани всё пересохло.
Ант с наслаждением осушил почти половину кружки. Снова закружилась голова, одолела слабость. Пришлось опять лечь, но головокружение не прошло, а только усилилось. Он закрыл глаза и отдался навалившейся слабости. Спать, спать! Завтра всё разъяснится, а пока пусть будет сон.
В следующее пробуждение комната оказалась освещённой. Дневной свет проникал через несколько маленьких круглых отверстий в одной из стен под невысоким потолком. Голова почти не кружилась, слабость ушла. Он потянулся к знакомой кружке на столе, выпил половину оставшейся в ней влаги. Решил оставить немного – поди знай, куда он попал, и когда можно будет пополнить запас.
За загородкой у изголовья послышался шум льющейся воды. Откуда что взялось, можно подумать и позже, а пока надо наполнить кружку. Он обогнул загородку – там оказался унитаз, раковина с краном, и торчащая из стены под самым потолком труба с душевой воронкой.
Кран не имел никакого устройства для открывания, это была просто металлическая труба, из которой текла струя воды. Недолго думая, Ант наполнил кружку до краёв. Вода продолжала течь, и он решил умыться. Сполоснул лицо, заряжаясь бодростью, скинул рубаху, чтоб вымыться до пояса, но вода течь перестала.
Он ещё раз внимательно осмотрел стены и раковину, но устройства для открывания воды не нашёл. Попробовал даже поводить рукой под отверстием, откуда ещё недавно текла струя влаги в поисках фотоэлемента, но всё осталось по-прежнему.
Полотенца также не было, пришлось вытереться снятой рубахой. Вернулся к своему ложу, поставил кружку с водой на стол, и только сейчас заметил на нём два неприметных листка бумаги. Ну, конечно! Сначала было темно, он их просто не увидел, потом бросился умываться… Наверное, сейчас всё разъяснится!
На первом листке была копия свидетельства о смерти. На втором красовался заголовок «Памятка». С недоумением он прочитал в свидетельстве своё имя – Ант Ривер, и цифры – день своего рождения, и после чёрточки дату смерти – 13 мая этого года. Перевёл взгляд на «Памятку», бросилась в глаза фраза, набранная жирным шрифтом: «Лица, помещённые в камеру, юридически считаются умершими. Они лишены всех гражданских прав и обеспечиваются только минимальным набором для удовлетворения физиологических потребностей. Открытие камеры не предусмотрено, и не производится ни при каких обстоятельствах!»
Ант бессильно опустился на постель. Память возвращалась к нему урывками, то яркими, словно вспышки, то тёмными и глухими, как сумеречные тени. Но главное он вспомнил. Это место, где ему предстоит провести остаток дней, называется Камера Смертников, куда он попал после приговора суда.
***
Ему вспомнился Университет, лекции, его студенты. Руководство по отношению к нему заняло настороженную позицию: помимо официально утверждённого курса лекций по истории ХХ века, мистер Ривер стал вести факультатив по теории социализма. Вроде ничего криминального в этом не было: изучать ХХ век без этого течения было нелепо. Но Ант Ривер имел неосторожность давать желающим углублённые знания о жизни России того времени – социалистического государства СССР. И рассказывал об этой стране с любовью и симпатией, постепенно внушая своим студентам, что социализм – это не так уж плохо, а точнее, даже хорошо.
Он открывал молодым слушателям мир, где капитал не диктовал условий жизни, где люди не думали, как выжить, где получить работу, чем кормить своих детей. При этом не скрывал и недостатков этой системы: серости быта, дефицита товаров, ограничения свободы. Они со студентами спорили, приводили аргументы, добывали материалы. Засиживались до полуночи, не желая расходиться. Анта вызывало начальство, требовало закрыть факультатив, или, по крайней мере, изменить настрой своих лекций. Он отказался, и факультатив был закрыт под каким-то формальным предлогом. Студенты перебрались к нему домой, где под видом молодёжных вечеринок он продолжал свои занятия.