Рита не появилась. Егор посидел ещё пару минут и ушёл. У себя в комнате он вновь попытался уснуть, но все его попытки не увенчались успехом. Провалявшись пару часов без сна и бесцельно глядя в потолок, Егор, наконец, поднялся и решил зайти к Владу. Ему необходимо было с кем-то поговорить.
Своему другу он на этот раз рассказал всё без утайки. Тот молча слушал его, не перебивая.
- Понимаешь, я, когда услышал ту песню, – делился Егор, – меня словно оглушило чем-то... Я вскочил как безумный... Сам себя не помня, помчался оттуда... И думал: что же я делаю? Это какой-то кошмар...
- А Рита что? – наконец спросил Соколовский.
- А что? Ничего, – мрачно произнёс Иващенко. – Я её наверняка снова очень обидел... Да, она хотела провести вчерашнюю ночь со мной, я знаю... И, вместо того, чтобы объясниться с ней, я не только снова промолчал, но и пустил всё на самотёк... Дурак! И пойти к ней не могу, мне стыдно. Не знаю, что делать...
- Да, заварил ты кашу, – проговорил Влад, – значит, она до сих пор не знает про Согдиану?
- Нет, конечно. Я и говорить-то о ней не могу... Да и какой теперь смысл? Всё же кончено...
- Я попробую поговорить с Ритой, – сказал Соколовский. – Представляю, что она чувствует. Неизвестность хуже всего...
- Спасибо тебе, – вздохнул Егор, – только мне кажется, мы уже не сможем общаться как раньше. Она вряд ли захочет... Я так думаю. Чёрт, ну почему всё так получилось? Почему вообще я? Что она нашла во мне? Почему я, а, например, не ты?..
Влад вздрогнул и, не зная, что сказать, уставился в пол.
******
После того, что рассказал Егор, Владу не сиделось на месте. Он чувствовал, что просто обязан теперь поговорить с Ритой начистоту, раз Пупс не может этого сделать. Ведь всё зашло слишком далеко. Она никак не могла понять, что её поползновения ни к чему хорошему не приведут. Владу было не очень приятно от такого поворота событий, и он даже с уверенностью мог признаться (правда, пока только самому себе), что его это всё напрямую задевает. Уже давно он ощущал, что влечение его к Маргарите становится всё больше и больше. Да, они были хорошими друзьями, всегда помогали друг другу советами, им было комфортно проводить время вместе. Но, как только она зациклилась на Пупсе, она перестала с ним делиться. Точнее, она, как и прежде говорила ему обо всём, но об этом умолчала. А Влад с досадой осознавал, что за черту понятия “друг” для Риты он вряд ли перейдёт, потому что в её понимании это уже успел сделать другой человек – Пупс. Хоть он и отказывал ей не раз, она всё равно не хотела отступаться от этой идеи...
Влад искал Дакоту весь день, стучал в её комнату, хотел поговорить. Но ему никто не открывал. Потому что Рита в этот день заперлась у себя и ни с кем не хотела разговаривать. Она хотела побыть одна, остаться наедине с собой. Влад так и не смог увидеть её, как сильно он этого ни хотел.
Третий участник последних событий Егор тоже был не в лучшем состоянии, как душевно, так и физически. От бесконечных мыслей у него раскалывалась голова, спать он тоже не мог и просто ходил туда-обратно, как потерянный, и ни на что не реагировал.
А у Согдианы, которая тоже по-своему страдала, прибавилась отдельная проблема. Её брат Джамал сегодня должен был приехать из Ташкента, и она обязалась его встретить. Ей предстояло нелёгкое испытание: показать, что у неё всё хорошо, хотя, на самом деле, просто хуже некуда.
Вечером она как раз собиралась ехать на вокзал и перед этим решила зайти в ресторан, выпить стакан сока. Когда бармен протянул ей то, что она просила, Согдиана повернулась обратно и хотела идти присесть за столик, но перед ней прямо как из-под земли, внезапно появился Пупс. Она настолько не ожидала этого, что буквально остолбенела и какое-то время не могла сдвинуться с места. А Егор, который тоже зашёл сюда совершенно случайно, ещё издалека приметил её силуэт и почему-то как на автомате пошёл к ней. Почему он это сделал, ему и самому было непонятно, хотя... Что тут непонятного, он так измучился за эти дни, он словно потерял самого себя, все чувства смешались в его душе. Он страдал, он злился, что всё так вышло. Что Согдиана больше не любит его, не хочет видеть, не говорит с ним, не прикасается к нему... А он так хотел снова ощутить её тепло, обнять, прижать к себе и больше не отпускать. Только всего этого он лишился по собственной глупости, и она не стала очень-то переживать. Она наверняка уже не вспоминает о нём... И вот он увидел её снова, так неожиданно, что ноги сами понесли его к ней. Но, дойдя до цели, он замер на месте и даже растерялся, когда она повернулась к нему лицом.
Он молча глядел на неё и, конечно, что-нибудь обязательно сказал бы, но внезапно вспомнил все недавние события, в частности, Прохора Шаляпина, и ему мгновенно стало не по себе. Он даже серьёзно разозлился на самого себя и метнул в её сторону отнюдь не ласковый взгляд.
Согдиана тоже замерла и слегка испуганно на него посмотрела. Она ожидала, что Егор, по своему обыкновению, что-нибудь ей скажет, чтобы как всегда поссориться, но, к её глубочайшему разочарованию(!), этого не произошло. Согдиана только успела открыть рот, чтобы опередить какую-нибудь его язвительную фразу, но он неожиданно промолчал и, резко развернувшись, пошёл к выходу.
” Даже ничего не сказал мне”, – подумала Согдиана с горечью и, чтобы не расплакаться у всех на глазах, поспешила как можно быстрее покинуть ресторан.
А Егор понял, что больше не может это выдерживать, что ему надо срочно выйти куда-то проветриться, иначе эта тоска сведёт его с ума. Он пришёл к себе и стал надевать куртку. За этим занятием его и застал Влад.
- Ты куда-то уходишь? – поинтересовался он.
- Да, – бросил Пупс, одевая сапоги. – Не могу больше торчать здесь... Мне надо отвлечься, или я с ума сойду... Мне надо идти...
- И куда ты пойдёшь? – забеспокоился Соколовский.
- Не знаю, – пробормотал Егор, – куда-нибудь...
- Слушай, может, не стоит, а? – попробовал отговорить его друг. – В твоём состоянии лучше никуда не ходить. А то ещё чего-нибудь случится...
- Ничего, – махнул рукой тот. – Пойду, напьюсь где-нибудь, может, всё и забуду...
- Егор, не делай глупостей, – Влад преградил ему путь. – Это ничего не решит...
- Пусти меня, – упрямился Пупс, – мне плохо, как ты не понимаешь... Дай мне пройтись...
- Лучше не станет, если ты, как говоришь, напьёшься, – парировал Соколовский. – Зачем тебе лишние неприятности? Прошу тебя по-хорошему, останься... Не надо. Хочешь, я посижу тут, с тобой?
- Нет, Владик, это я тебя прошу, – Иващенко упорно рвался к выходу. – Пожалуйста, оставь меня. Я должен пройтись...
Убедить Егора не удалось, и, проследив за тем, как он ушёл, Влад, вздохнув, побрёл к себе.
С каждым прошедшим часом он сильнее переживал за Пупса. Он всё ещё не возвращался. Влад набрал его номер. Пошли гудки. Никто так и не ответил.
Когда часы показали полночь, даже Дима заметил, что Влад дёргается.
- Что с тобой? – спросил он, внимательно глядя на друга.
- Да так, – отмахнулся было тот, но всё же признался:
- Если честно, я беспокоюсь за Егора. Он куда-то ушёл и, судя по его состоянию, может чего-нибудь натворить...
- Это неудивительно, – хмыкнул Бикбаев. – Чего от него ещё можно ждать? Одни неприятности...
- Вот и я думаю, – поёжился Влад, поглядывая на часы, – наверно, надо его найти...
- Зачем? Это же его проблемы. Пусть делает, что хочет.
- Нельзя оставлять его, – покачал головой Соколовский. – Телефон он не берёт, вдруг уже что-то случилось. Мне это не нравится. Давай проедемся, поищем его?
- Да ты что! Посмотри на часы, – подскочил Дима. – Не выдумывай, ничего с ним не случится. Может, он уже давно у себя?
- Нет, я недавно проверял, – вздохнул Влад, – давай всё же возьмём такси и проедемся...
- Да оставь ты в покое этого сумасшедшего! – всплеснул руками Бикбаев. – Пусть прогуляется, ему полезно подышать воздухом.
- Я понимаю, Дим, что ты его недолюбливаешь, – встал с дивана Соколовский, – но он мой друг, и у него сейчас как-никак проблемы... Если не хочешь со мной, поеду один...