- О чём задумалась? – прервала её раздумья Татьяна.
- Да так, – Согдиана махнула рукой и мельком взглянула на Егора, наполняющего её бокал. Главное, что он рядом с ней. А остальное неважно.
- Друзья, у меня есть тост, – обратился ко всем Марк. – Я хочу поднять этот бокал за то, чтобы в нашей с вами жизни впредь всё складывалось удачно. Чтобы мы нашли своё призвание и, конечно же, обрели счастье в личной жизни. Пусть за это время мы все испытали где-то радость, где-то и горе, а где-то и разочарование... Но главное, что задача наша должна остаться прежней: добиваться всего самим, не обращая внимания ни на какие трудности! За вас!
Все захлопали и стали чокаться.
====== Глава 37 ======
Если бы можно было предугадать все события, происходящие в этой непростой жизни, если бы мы знали наверняка, что надо делать, а что не надо, и, тем самым, старались бы избежать той или иной ситуации, то, кто знает, может, и жить было бы не так интересно. Воистину только благодаря чувствам, разочарованиям и испытаниям можно понять смысл своего существования в этом мире и оценить действительное так, как не оценил бы никогда, если бы жизнь стала абсолютно предсказуемой.
Никогда не знаешь, что ждёт впереди. Когда становится хорошо, когда всё налаживается, и, казалось бы, вот оно, то самое счастье, ради которого мы и боремся с судьбой, надо быть готовыми к тому, что в самый неожиданный момент белым полосам на смену придут чёрные и так далее. Но как можно обо всём этом думать, если так хочется верить в то, что обретаешь счастье навсегда?
Согдиана жила, ездила по концертным площадкам, выступала для своих слушателей и зрителей, участвовала в съёмках, записывалась на студии и так далее. Всё как раньше. Но только теперь, возвращаясь домой (а дом её подруги Корнелии действительно успел стать для неё родным), она знала, что её ждёт Егор. Человек, который искренне любит её и всегда готов поддержать во всём, а главное, подарить своё тепло, свою ласку – те вещи, которых ей когда-то так не хватало...
Она старалась не забивать свою голову мыслями о том, что сейчас делает её брат, что у него на уме. Ей вообще было очень неприятно вспоминать о том, что случилось совсем недавно. Она хотела оставить все эти проблемы где-то далеко-далеко и просто радоваться жизни, радоваться тому, что именно теперь она была по-настоящему счастлива в своей любви.
Джамал, в свою очередь, вернулся в Буэнос-Айрес довольно скоро. Решив некоторые дела в Узбекистане, он вернулся в Аргентину, но с сестрой встречаться не спешил. Он прекрасно понимал, что сейчас не самое удачное время продолжать на неё как-то давить и что-то ей доказывать. Расчёты его не оправдались, и недавний план тоже не удался: Иващенко запугать не удалось, и, скорее всего, голубки сейчас вместе.
Если бы на месте Джамала оказался другой человек, ни на йоту не отошедший от мусульманских устоев, и с его сестрой произошла такая же ситуация, дело могло принять абсолютно иной поворот. Бедную девушку никто и спрашивать ни о чём бы не стал, её бы просто увезли на родину и где-нибудь спрятали. Ну а парня, из-за которого заварилась вся каша, заставили бы отвечать по закону, а, возможно, разобрались бы с ним своими, уже не такими щадящими методами.
Вот как было бы в другой семье, но речь шла о Джамале. Он давно привык к тому, что мир меняется. Он принял современные устои, привычки современных людей и не стремился их осуждать. Он узнал, как живут западные люди, что они воспринимают как должное то, чего никогда бы не принял уважающий себя мусульманин. Нет, он не менял веры, но за то время, что успел прожить здесь, перенял особенности окружающих его людей. На многие вещи он стал смотреть другими глазами.
Сестру он по-своему любил и считал, что несёт за неё особую ответственность. Да, он практически позволили ей вести свободную жизнь, но к тому, что она делала, всегда присматривался с особой настороженностью. К тому же, он достаточно хорошо знал её: Согдиана была скромной, приличной девушкой, воспитанной в духе семейных традиций. Она никогда не позволяла себе переходить грани дозволенного, если считала что-то неприемлемым для себя. Но она работала в такой сфере деятельности, где невозможно было вести монашеский образ жизни, она постоянно была на виду, её все знали, на неё равнялись, ей восхищались... Как тут избежать всего того, чего боялись люди её религии? Джамал знал, что она с самого детства хотела петь, она хотела такой жизни, и он не видел в этом ничего дурного. Лишь бы она не позволяла себе лишнего, а она и не позволяла, слава богу. До откровенно распутной жизни, какую вели многие артисты шоу-бизнеса, Согдиана никогда бы не опустилась, её брат это хорошо знал. Но не переживать он тоже не мог. Потому что с каждым может случиться то, чего больше всего опасаешься, никто от этого не застрахован. Это взрослая жизнь, здесь начинается серьёзная игра.
Если бы Согдиана встретила на своём пути взрослого, достойного, обеспеченного человека с серьёзными намерениями, Джамал принял бы его с дорогой душой, конечно, предварительно проверив всю биографию предполагаемого жениха. Ради счастья сестры он не стал бы препятствовать. Но с тем, что получилось на самом деле, он примириться никак не мог. Тот, кого выбрала его сестра, не подходил на эту роль категорически. Даже трудно было представить себе более неподходящего человека для неё. Но она побила все рекорды. В очередную любовь-морковь Джамал не верил, ведь он уже насмотрелся в своё время на все эти слёзы и сопли. Она обжигалась не раз и теперь с точностью хочет повторить свой печальный опыт, упрямо танцует на граблях, на которые уже наступала не единожды. Ну и как ей ещё объяснить, что она не права? В будущее надо смотреть трезвым взглядом, а не размениваться на глупых мальчишек, которые толком ничего не добились в своей жизни и вряд ли добьются когда-нибудь...
По приезду Джамал почти сразу же позвонил Прохору Шаляпину и договорился о встрече на следующий же день.
Прохор достаточно уважал брата Согдианы и не смог ему отказать. Встретились они в одном из ресторанов.
- Здравствуйте, – Прохор поспешил к столику, за которым уже ждал его Джамал. – Я опоздал немного, извините, везде такие пробки...
- Ничего, ничего, садись, – Джамал кивнул на стул.
- О чём вы хотели со мной поговорить? – поинтересовался Шаляпин, заказав себе кофе.
- Да есть одно дело, – ответил Джамал.
- Я вас слушаю...
- Во-первых, я хотел спросить, – начал тот, – как моя сестра? Ты с ней видишься?
- Бывает, – проговорил Прохор. – Вроде с ней всё нормально...
- Она до сих пор с ним? – уточнил тот хмуро.
Прохор слегка замялся, но всё же ответил:
- Да.
- Так-так, – Джамал побарабанил пальцами по столу. – Ясно...
- Вы больше не будете ничего предпринимать? – осведомился Шаляпин. – Может быть, лучше оставить их в покое? Наверно, они счастливы...
- Нет! – он вдруг треснул ладонью по столу так, что посуда задребезжала, а Прохор едва не поперхнулся. – Они не будут счастливы! Потому что у них нет ничего общего, понимаешь?! Нет!
- Значит, что-то есть, – возразил Шаляпин, – иначе они не были бы вместе...
- Я не для того воспитывал сестру, чёрт возьми, чтобы отдавать её в руки какому-то самонадеянному мальчишке! – рявкнул Джамал. – Ну что он сможет ей дать, а?! Что она получит? Одни слёзы! Будет плакать, расстраиваться, а потом снова найдёт себе кого-нибудь ещё более неподходящего... Хотя куда уж там! Ну, нет! Так не пойдёт. Мало в мире людей, достойных моей сестры, и уж точно этот сопляк не из их числа! Да он с ней просто развлекается, я уверен...
- А что делать? – развёл руками Прохор. – Сердцу не прикажешь!
- Скажи-ка мне, – Джамал внимательно посмотрел на него, – тебе ведь до сих пор нравится моя сестра?
Шаляпин замолчал и стал медленно размешивать ложечкой чай.