Пока что Киргизия совершенно никак не связана с моей личной историей, потому что вы не знаете ещё одного факта обо мне. В детстве я часто болел. Родители думали, что это из-за того, что у меня были глисты. И действительно, при анализах обнаружилось, что у меня в печени живут некие дикие твари, под названием лямблии. Эти твари были очень мелкими, настолько, что их было невозможно увидеть человеческому глазу, однако они изгрызали меня изнутри. А ещё я в детстве всегда ходил с открытым ртом. Опять же, было предположение, что это из-за того, что я не мог дышать носом. Однако я думаю, что я просто забывал закрывать рот, всё время думая о насущных темах. Но в носу у меня действительно что-то было. Это были некоторые паразиты - аденоиды, которые предполагалось извлечь хирургическим путём. И для всего этого было решено отправить меня в Киргизию: пролечить меня от глистов и вырвать с корнями тех паразитов, которые решили обосноваться в глубине моего носа. Как раз в это время в Киргизию решила поехать дочка Павла Яковлевича - Маруся. Уж не знаю, возможно она хотела присмотреть себе жениха или надеялась, что её кто-нибудь присмотрит. А возможно и нет. Просто решила съездить в тёплые края и искупаться в озере Иссык-Куль. Так вот, именно с Марусей и отправили меня родители в столь далёкое путешествие. В это же самое время в Исетском гостила Рита и её муж из Киргизии. Именно с ними мы и поехали.
Было тогда мне 10 лет. Провожали нас чуть ли не всей церковью. Помню, как Марина Андреевна дала мне напутствие, когда я уезжал: «Не забудь подлежащее и сказуемое!» Перед поездкой я был в предвкушении поездки и мне не терпелось увидеть границу между странами. Я взял листочек и нарисовал кучу людей с автоматами, которые выстроились в ряд. Именно так я представлял себе границу. Стоит отметить, что рисунок этот был очень плохой, а люди на нём были изображены чисто схематически. Каково же было моё разочарование, когда мы подъехали к границе между Россией и Казахстаном, а там были просто домики и шлагбаум! Конечно, там были и пограничники, но не то, чтобы их было слишком много. При этом я узнал, что нужно пересечь две границы при въезде в другую страну: сначала границу той страны, из которой ты выезжаешь, а потом границу той страны, в которую въезжаешь. Всю поездку муж Риты, Артур, называл меня Толиком. Позже это прозвище закрепилось за мной, и в Киргизии парни меня называли не иначе, как Толиком.
Когда мы приехали в Караганду, мне стало ужасно грустно. Шёл дождь. Рядом не было ничего из тех предметов, среди которых я родился и жил всю свою десятилетнюю жизнь: моей мамы, моих родных, моего дома. Я познакомился с маленькой девочкой из той семьи, в которую я приехал. Лёг на кровать и поспал. Проснулся. Из леса принесли ёжика. Девочка о чём-то болтает. А я плачу. Родители девочки в шоке и не знают, что делать с мальчиком, который весь в слезах, но стыдится показать свои слёзы и не понимает их причины. Однако на следующий день дождь закончился, выглянуло солнце, и Карагандинская тоска закончилось. У меня опять было хорошее настроение.
Чем дальше мы ехали, тем больше менялась природа. Появились полупустыни: это такие большие пространства песка, среди которого изредка появляются островки жизни. Когда мы ехали в Киргизию, ещё была весна, и ещё это было не так ярко, а вот когда мы ехали обратно, это было уже ярко видно, как среди песка изредка появляются островки травы и колючек. Помню, как мы остановились покушать, и рядом с нами ползло какое-то огромное насекомое, про которое Артур рассказывал, что оно ядовитое. Потом мы видели караваны верблюдов, которые вдалеке шли по полупустыне. В одном из них мы насчитали 20 штук. Помню, как я проснулся утром в машине (а мы в это время ехали) и спросил:
- Когда мы будем завтракать?
Меня спросили:
- А ты хочешь кушать?
- Да, - сказал я, хотя на самом деле я не хотел кушать. Просто мне было тоскливо. Я оказался отрезанным от дома, а завтрак – это было то, что было привычно для меня дома.
Потом появились горы. Мы проезжали юг Казахстана. Горы становились всё чаще и выше по мере того, как мы приближались к Киргизии. Мы заехали в город Чу, который гугл обозначает, как Шу, но местные жители называли его Чу. В Чу жил Вальтер, который был родственником Фризенам: у него была жена – дочка Фризенов, сестра Артура. У Вальтера было много детей. Когда мы туда приехали, был вечер, и мы сразу пошли спать. Вальтер положил меня спать рядом со своими сыновьями, которые были меня младше. На следующий день мы познакомились с этими мальчиками. Они мне не понравились, хотя относились ко мне доброжелательно. Помню, как вечером жена Вальтера читала своим детям Библию на немецком, а я ни слова не понимал, чему жена Вальтера очень удивлялась: