Моя Лора. Я смотрю на тебя, любуюсь твоей улыбкой, но меня терзает мысль, что я вас потерял. И сколько бы я ни тянулся к ручонке Тая, он так же далек от меня, как край Вселенной.
574-36
Сколько же сотен лет прошло, что мир так изменился?
Я стою у иллюминатора и смотрю на родную планету… но, Боже мой, разве это та Земля, которую мы покидали вечность назад? Как мог прекрасный голубой шар под белой фатой превратиться в уродливое подобие астероида? Разве только вирус виноват, что однажды у кого-то не выдержали нервы, и он начал ядерную войну?
Если люди способны только уничтожать, убивать – тогда нам не стоит углубляться в космос. Он заслуживает лучшего.
Лора, моя любимая Лора. Я вернулся.
03-251, Капелла, столица Марсианской колонии
Почти триста земных лет с тех пор, как «Энигма» покинула орбиту Земли. На корабле эти три столетия пролетели как двадцать один год. Как это странно – прожить две жизни, а теперь начинать третью, на Марсе.
Ошибки прошлого пошли на пользу людям. Мы стали осторожнее в словах и поступках, сдержаннее в мыслях и оценках. Марсианская колония – это начало новой эпохи. Покорить Венеру оказалось сложнее, но человечество не бросает попытки терратрансформировать планету. Я хотел записаться в новую экспедицию, но медкомиссия окончилась приговором: не годен к перелетам. И если я хочу быть полезным, то единственное, чем могу заняться – наземные работы на Марсе, с которого могу долго-долго смотреть на далекую планету, имя которой – Земля.
Как же мы могли так ошибиться?..
01-252
Сегодня я проснулся в слезах, помня в мельчайших деталях сон, в котором была ты и был Тай. Никогда в жизни не плакал во сне, но разве я мог представить, когда улетал с Земли, что так и не обниму своего сына, не поцелую больше свою жену?
Иногда мне кажется, что я тоже умер, стал призраком, и теперь брожу по так и не ставшей для меня второй родиной планете. Красный песок недовольно расползается, когда я наступаю на него – беззвучно, медленно. Здесь всегда ветрено, всегда сумрачно, тоскливо.
Быть призраком совсем не утомительно, Лора. Ведь так я могу быть ближе к вам.
09-254
Похоже, я окончательно превратился в марсианина нулевого поколения: сдержанный пессимист, для которого жизнь – трудная дорога от первого крика до последнего вздоха, и он идет по этой дороге, не сгибаясь под натиском бурь, но бесконечно одинокий в душе. Сейчас на Марсе живут далекие потомки первых поселенцев, и они привычные ко всему с детства, потому и живут веселее, путешествуют по окрестностям, создают семьи.
Я так и не привык к жизни без тебя, Лора. И никогда, до самой смерти, не привыкну.
02-255
Эта новая программа Возвращения – как соль на рану. Оцифровывать давно почивших в вечности людей, воплощая их образы в голограммах, наделять их качествами, которыми они обладали при жизни, и при этом лгать себе, что это твои родные – нет, это слишком.
Что сложнее – лгать самому себе, или сказать горькую правду?
Я так и не могу найти ответ.
04-255
Предложение Вернуть вас я воспринял как оскорбление, Лора. Так и сказал этому доктору, чтобы катился подальше со своими щедрыми предложениями, и не трогал то, что священно для меня. Кажется, он не проникся.
Это стало повальным увлечением: буквально каждый считает своим долгом Вернуть родных и живет так, словно это абсолютно нормально.
Я перебрался в дальний поселок. Там еще не веют ветра дикой моды.
06-256
Мне сорок восемь земных лет, Лора. Двадцать из них принадлежат молодому человеку с Земли, полному оптимизма, любящему и любимому; сыну, мужу и отцу. Пять я провел на Марсе, пытаясь приспособиться к новой жизни. Все остальное время моего существования прошло в космосе, где секунды подобны столетиям – или века скоротечны, как мгновение. Не могу разобраться в цифрах, да это и неважно. Велика беда: не будет точных цифр рождения и смерти на урне с прахом, который я попрошу развеять над океаном. Но атмосфера Земли практически уничтожена, так что и океана-то нет… Значит, в космосе, где покоятся души всех землян.
Лора, моя Лора. Мы скоро встретимся.
07-256
Они нашли меня и здесь – господа из компании «Возвращение». Учтивые и приторные до тошноты. Предложили поразмыслить над предложением Вернуть тебя и Тая. Мол, я последний оставшийся в живых член экипажа «Энигмы», для меня они расстараются, устроят объединение с семьей. Прислушайтесь к душе, мистер Моррисон, и дайте ответ.
Послал их. Я не хочу повторения боли… когда увижу вас и осознаю, что не могу дотронуться.