- Горе ты моё... - грустно улыбнувшись, прошептал Эдельвейс - Кто же так чай пьет? Уехав в свое кругосветное путешествие, ты все напрочь забыл, даже как чай пить.
Увидев, что брат приходит в себя, он устало опустился в кресло, и добавил, когда дикарь уже спокойно пил чай дальше:
- Как же я уеду? Ты что, забыл, что я чуть ли не единственный лекарь в нашем городе? - устало пробормотал он.
Тимьян хрипло возразил, откашливаясь:
- Но ты не единственный. Дядюшка Мак, твой учитель, еще жив-здоров, и так же, как и ты, хорошо лечит. А еще, я слышал, когда прогуливался по городскому рынку, что у тебя есть очень способные ученики, и они уже проводят практику. В общем, по моим расчетам, сейчас ты абсолютно свободен, да и делать здесь тебе особо больше нечего, так что...
Теперь мы вместе с тобой будем наверстывать упущенное...
Эдельвейс с подозрением спросил:
- Что ты имеешь ввиду под словом "упущенное", братец?
Тимьян ответил, бросая выразительный взгляд на брата:
- Твоя жизнь. Ты живешь в своем хрустальном шаре и делаешь вид, будто другой жизни не существует. Но мир вокруг - он кипит, идет неудержимым потоком, и в скором времени этот поток захлестнет и тебя. Ты засиделся здесь, брат мой, и я боюсь, как бы ты вовсе не прирос к этому месту насовсем.
Бедный Эдельвейс медленно покачал головой:
- Эх, братец, братец... Как же ты не понимаешь? Я - не ты! - он указал сначала на себя, а потом на Тима - Я не могу, не умею и не хочу в один прекрасный вечер, взять - и уехать! Слишком много дел, работы, забот и много чего другого. Здесь мне всегда было хорошо, и будет хорошо, надеюсь. А там - он порывисто распахнул окно - Там темный, неизведанный мир, и даже ты, великий путешественник, не можешь предугадать, что встретится там, на пути, за поворотом!
- Почему же неизведанный мир? Очень даже изведанный! - улыбнулся странник - Смотри!
Взглянув в раскрытое окно, он насладился этим видом, неожиданно показавшимся таким родным и знакомым. За полем, на котором работали земледельцы, простирался огромный лес, а за ним тянулись горы, темные, беспросветные горы, в которых никогда не было видно ни тени, ни солнечного луча. В распахнутое окно ворвался ветер и разметал все бумаги на письменном столе, а этот странный человек никак не мог полностью насладиться этим видом. Наконец он оторвал взгляд от этой панорамы и тихо ответил:
- В этом и заключается жизнь - прошептал он - Никто не может предугадать, что будет за следующим поворотом. Но все же люди продолжают жить, как жили раньше, и будут жить до того момента, пока тропа каждого не кончится и не подойдет к концу. А мир... Он там, где начинается тропа... - медленно и выразительно, как философ, сказал Тимьян.
Эдельвейс критически хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул:
- Ах да... Как же я мог забыть? Ведь мой брат - гениальный оратор, и, если ему нужно что-то доказать, или в чем-то убедить, он с легкостью это сделает. Особенно, если дело касается его брата, которого он, к сведению, читает, как раскрытую книгу - с этими словами он неожиданно прервал свою гневную тираду и замялся. Тимьян повернулся к брату, в его синих глазах заплясали искры радости, и он вкрадчиво спросил:
- Так значит ты согласен?
Эдель закатил глаза:
- Порой мне кажется, что я все-таки старше - пробубнил он себе под нос, и ответил:
- Ладно, будь по-твоему - нехотя согласился он - Так я за тебя хотя бы волноваться не буду... Или... - он скептически, с тенью сомнения посмотрел на брата, на что тот, лишь в очередной раз по-заговорщицки улыбнулся и пожал плечами, уходя вглубь дома от зачарованной картины в окне.
Он спокойно, быстрым шагом, прошел в одну из немногочисленных комнат этого маленького, но уютного дома, и начал греметь всем подряд. Наконец отыскав в шкафу пыльную котомку, он вернулся в гостиную и вывел из задумчивости брата, глядящего вдаль:
- Ты собираешься? Лучше всего выйти из города как можно раньше, до темноты - говорил он, роясь в шкафах брата, оставляя после себя невыносимый беспорядок.
Бедный перфекционист схватился за голову и принялся убирать за братом.
Тимьян с непониманием уставился на Эдельвейса, который вместо того, чтобы собирать вещи, решил, по мнению Тима, устроить генеральную уборку перед отъездом. Он рассмеялся и продолжил рыться в бесконечных сундуках и комодах, мимолетно заметив:
- Все так, как в старые добрые времена. Ты все такой же перфекционист.
Эдель раздраженно фыркнул, и, переведя тему в более спокойное русло, спросил:
- А почему мы не можем спокойно выспаться, встать ранешенько, собраться спокойненько.. И должны прямо сейчас идти в этот поход?
- Потому - ответил Тимьян - что время никого не ждет, мой дорогой братец, и если сейчас ты готов на все, то завтра ты обязательно струсишь, и не пойдешь. Может - из лени, может - из страха, да и вообще из-за чего угодно! Так уж устроены люди - они боятся перемен..