Наскоро убрав весь оставшийся мусор, Эдель, выслушав Тимьяна и кивнув на его слова с серьезным видом, с благоговением рассмотрел свою комнату. Все стояло на своих местах. Идеальный порядок радовал глаз, и давал сосредоточиться. Перед отъездом, Эдельвейс планировал очень много дел, которых нужно было сделать в обязательном порядке. Для начала написать письмо доктору Маку, рассчитать маршрут и время его проведения, и обязательно извинится перед своими коллегами и клиентами за временные неудобства. Эдельвейс не считал себя полным перфекционистом, но он любил порядок во всем. Наскоро собрав все необходимое, и отправив письмо Маку, он уселся за стол, достал довольно пыльную, желтоватую, но хорошо сохранившуюся карту и циркуль, и принялся строить маршрут. Спустя какое-то время, в комнату зашел Тимьян и спросил, недовольно топчась на ковре:
- Каким же ты стал медленным, Эдель. Теперь мы точно не успеем. Что ты там уже целый час делаешь? - он подошел к столу и с удивлением воззрился на карту, но, внимательно её рассмотрев, покачал головой:
- Боюсь, что она уже давно устарела, друг мой - он поднял несколько растерянный взгляд, к брату.
Эдельвейс же, нервно свистнул, глядя на свой уже бессмысленный труд, в который он вложил целый час свободного времени.
- Но! - быстро повеселел брат - нет худа без добра! Поскольку у меня тоже есть карта! - он улыбнулся довольно мрачному Эделю, и положил на стол длинный сверток немного мятой, грязноватой бумаги. Эдель с досадой закрыл лицо руками, а Тим развернул сверток и вытащил из кармана курвиметр. Тимьян работал быстро - измерил расстояние, взял карандаш, там штрих, здесь черта, и вот, он уже сворачивает карту и поторапливает брата:
- У нас с тобой осталось два часа до темноты. Нужно торопится, чтобы успеть пересечь границу леса и заночевать на опушке...
Эдельвейс хотел было запротестовать, но тут вдруг подумал, что это - именно то, что следовало ожидать от этой авантюры. Он обреченно вздохнул и спросил упавшим голосом:
- Так мы что, прямо в лесу, под открытым небом ночевать будем?
- Нет, можем и под кроной деревьев - рассмеялся путешественник, и добавил:
- Лес на самом деле гораздо больше, чем кажется из нашего окна. Не уверен, что мы сможем пройти его за день. Сначала лес, потом горы и будем уходить все дальше, и дальше... Но ты не волнуйся, у нас с тобой на самом деле все еще впереди... - он подбадривающе похлопал брата по плечу, и вышел на порог, наслаждаясь этим прохладным вечером...
Они вышли из города, прошли по бугристой горной тропе и оказались напротив темного леса. В воздухе звенела напряженная тишина. Повисла пауза, и путешественники долго молча смотрели вдаль. Неожиданно, Тимьян тихонько и беспечно, как мальчишка, запел:
"Вся жизнь - как множество дорог
Пути вплелись в траву
Быть может, подведу итог
Когда к концу дойду".
Глава 2
Ночь. В костре догорал сухой мох. Рядом с костром, на росистой траве, сопели два путника. Один тихо почивал, безмятежно отдыхая. Другой нервно сопел, постоянно ворочаясь и без перерыва стеная. Однако к тому моменту, как первые солнечные лучи одарили теплом замершую землю, он заснул крепким сном, который, увы, слишком быстро кончился.
Сразу же, до его уставшей кудрявой головы дотронулась теплая, немного грубая рука и ласково взъерошила волосы на макушке. Потом похлопала по плечу, потеребила за нос, и, наконец не вытерпев, так сильно его встряхнула, что бедный сонный человек вскочил с испугу. Посмотрев не выспавшимися глазами на улыбающегося брата, который к тому моменту уже собрался, он прошептал что-то таким хриплым голосом, что Тимьян подумал, не простудился ли его брат, лёжа всю ночь на земле? По правде, он лежал не на земле, а укутался в теплый плащ, который ему великодушно отдал брат, но, к тому времени, Тим не задумался об этом. Он коснулся рукой до головы брата и с удовлетворением отстранился, заявив, что все с ним в порядке. Пока Эдельвейс разминался после недолгого, но неудобного сна, он собрал им завтрак на скорую руку, в основном состоящий из лесных ягод, потом расстелил свой, уже не нужный брату плащ, на земле, и разложил там свои богатства, предварительно согрев воду на костре.
Брат, пребывая в полусонном состоянии, подошел к Тиму:
- С добрым утром! - тихо промолвил он. Но увидев лесные богатства и чай, собранные братом, тут же проснулся, и уже минуту спустя спорил с братом о том, что спать ночью, рядом с костром, было неправильной идеей:
- Нет, Тим, ну ты послушай! Комары чувствуют тепло? Чувствуют. Они летят на источник тепла. А мы с тобой, как два дурня, развели костер, и вот результат! - он с обидой предъявил брату распухший нос, одновременно жуя дикую землянику.
Тимьян широко улыбнулся и ответил на этот веский аргумент:
- А ты спи лицом к костру. Комары любят тепло, но терпеть не могут огонь. Они же сгорят, если подлетят слишком близко! Так что - подытожил брат - дурень здесь только один!
Он рассмеялся своим словам, и принялся за кислую лесную малину.
- Грубиян! - взревел Эдельвейс - как ты можешь так говорить о своем брате?! Гроздь рябины полетела в сторону брата, однако Тимьян со смехом ловко увернулся от снаряда. И пока Эдель возмущенно ворчал, в него уже летела довольно-таки большая горсть немного не спелой ежевики. Она попала в цель, и вот, по лбу побежденного брата стекал красный сок. Тимьян расхохотался, а Эдель обиженно фыркнул.
Он хотел было отыграться, но подняв глаза на Тима, он увидел, что игру они уже не продолжат.
Его брат настороженно смотрел в глубь близрастущих кустов. Потом, что-то увидев, он подал знак Эделю, тихо встал, наскоро одел плащ и поманил брата за собой, так выразительно взглянув на того, что Эдельвейс понял - останавливаться нельзя ни в коем случае. Эдельвейс с недоумением встал, и поплелся за Тимьяном. Они вышли с опушки в зеленый лабиринт широких кустов и высоких сосен. Неожиданно, справа от себя Эдельвейс услышал шорох. Он, вопреки негласному наказу брата, остановился и встал напротив большого куста еще зеленой боярки. Из куста послышалось хриплое рычание, запахло чем-то неприятным.
Неожиданно, оттуда выскочил волк. Он был невелик ростом, да и сам по себе был больше похож на лису, чем на жестокого серого хищника, однако ни Эдельвейсу, ни Тимьяну было не до этих деталей. Причем, он видимо собирался выскочить на Эделя, однако Тимьян с воинственным криком оттолкнул брата от смертоносных кустов и сам встал на пути у волка.
Тот зло оскалился. Казалось, что время остановилось. В этой тишине Эдельвейс неожиданно отчетливо услышал, как громко и быстро бьется его сердце.
Внезапно, в руке у Тимьяна блеснул меч. Но он не успел им воспользоваться...