Усадили нас по правую руку от графа и его супруги, сидящих во главе. Все же остальные, уселись напротив нас. Лей снова потерял контроль над своим лицом. Было видно, что он с картины перед собой откровенно тащится.
Майя же, переглянувшись со мной, молча указала на стул справа от себя.
Что это означало? Да то, что всем показывается моё "не низкое" происхождение. Всякие прочие бароны, баронеты и далее по списку мелких дворян из её приближённых, при персоне принцессы, как она объясняла ранее, на таких приёмах и завтраках-обедах-ужинах, должны стоять во время застолья у неё по левую руку и чуть позади. Стоять!
Я мгновенно почувствовал себя эдаким Остапом Бендером, на приёме у королевы Великобритании. Думал, что всё обойдётся более простыми заходами. И Майя продолжит меня "шифровать". Тем более, что я изначально не возражал. Хотя, если я "принц", то по отношению ко мне, вероятно, это было бы оскорбительно? Но ведь перед балбесом её не представляли как принцессу! И она всё восприняла вполне благосклонно. Да ещё я, как-бы, Хадан... А Хадан -- те вообще без статуса. Так что... Тёмно всё это!
Но не это было главным.
Однако! Майя, оказывается, любит рисковать! Впрочем, надо отметить, что рискует она и моей головой тоже. Особенно учитывая уровень секретности. Ведь, как я говорил, "мелкому" Десаи Майю полным именем и титулом не представили. Очевидно "ещё будут посмотреть на поведение" сего отпрыска. Хотя... По отношению к нему, определённый уровень доверия чувствуется. А то бы сидел он в своей деревне до самого упора и у знал что кто-то тут "высокий" был, когда Майя давно уже отбыла. Если бы вообще узнал.
Я усадил свою даму за стол, галантно подвинув за ней стул, и как ни в чём ни бывало уселся рядом с ней.
Граф заинтересовался.
Сидящие напротив, недоумённо переглянулись.
Супруга же графа, приподняла бровь и выразительно посмотрела на Майю. Та в ответ послала ей загадочную улыбку.
- Наш гость повторяет эпос, - вымолвила дама.
"Это в какой такой части я его повторяю?! Случаем не в той, что я не знаю и не слышал?".
- А ведь действительно! - откинулся граф на резную спинку своего стула и процитировал:
"Шёл он по лесу в схиме монаха.
Вышел же к людям в одежде простой.
Восстал он как феникс из серого праха,
Праведен, светел и почти что святой".
"А вот этого я не слышал! - отметил я про себя. - Оказывается эпос тут на стихи переложили! Чувствуется рука местного барда. Надо будет поинтересоваться списками. А вдруг что-то эдакое... - так поучусь. Ведь не всё же время можно будет консультантов возле себя иметь. Как тогда, в той пещере".
- Только уважаемый Сопровождающий в богатой одежде, но схиму Хадан, что удивительно, он сохранил. - отметила супруга.
"Это они о моей непокрытой голове?" - думаю я, вместе с тем многозначительно, с уважением, кланяюсь хозяевам.
- Вознесём же хвалу Неназываемому!.. - провозгласил граф, но тут же поправился.
- Или уважаемый Хадан Сопровождающий Великолепную, имеет Слово на этот случай?
"И чего это они ко мне, бедному, прицепились?! Испытывают? Знать бы заранее какие смыслы тут витают и как на них реагировать... Блин! Во попал!".
Но меня выручила Майя.
- То самое. Слово. К месту очень. - тихо сказала она мне. И я вспомнил. Вспомнил, как у меня было романтическое настроение и я перевёл несколько стихов Бёрнса. "Макферсона" и застольное. Мы как раз остановились на бивак и я готовил еду. Майя, помню после "застольного", растрясла на все переводы, что я успел сделать. А после, в следующие дни только и знала, что учила их.
- Уважаемый граф прав. Есть. - поклонился я Шнырю и продекламировал.
У которых есть, что есть, - те подчас не могут есть,
А другие могут есть, да сидят без хлеба.
А у нас тут есть, что есть, да при этом есть, чем есть, -
Значит, нам благодарить остается небо!
Что называется: "просто и со вкусом"(и получше, чем у местных бардов, я думаю). У Бёрнса всё так. Не зря он был величайшим.
- Ха-а! - как-то очень осторожно выказал своё восхищение граф. Причём это его "ха" не было резким, а каким-то протяжным. На его лице было не только удивление, но и узнавание. Чего-то такого, что скрыто от всех. - Отличный стих, замечательная молитва!
Но, вдруг отмерев, и придя в своё обычное состояние живчика он торжественной скороговоркой воскликнул.
- Так возблагодарим Неназываемого великолепной трапезой! Я уверен, что мои повара превзошли сами себя!
И хлопнул в ладоши.
Тут же открылись двери и появилась вереница слуг, несущая на подносах разнообразную снедь. И снеди той было на количество людей в десять раз больше, чем нас.