На мою голову тут же были вывалены единым махом все новости, все подробности про тех самых "бомжеподобных" про других беженцев, что прибывали и...
- Ан Де! Ведь ты лекарь да? Скажи "да"! Нам нужен лекарь! Очень нужен! - зачастила внезапно Лиа. - У нас много этих... кто бежит от войны. Многие больны. Многие поранены. И...
Тут она вдруг как-то поникла и лицо у неё стало очень печальным.
- И мама заболела! - расплакалась Лиа.
"Ну чё, герой, - подумал я про себя саркастически, - ты хотел подвигов? Спасения невинных и прекрасных принцесс? Вот тебе конкретная деревенская принцесса. С больной матерью. И фиг её знает, чем она больна. Ведь у тебя знаний по медицине, как у того шарлатана... Да собственно и чем сам ты от шарлатана отличаешься? Только тем, что воду не "заряжаешь", и не используешь другие шарлатанские штучки как плацебо".
Реально так меня пробрало. Испугался.
Испугался перспективы не справиться. Но так или иначе надо делать морду кирпичом. Иначе не поймут. Ведь лечил уже. Там где знал как. Значит, надо и тут выпутываться.
- Я не лекарь. Я ученик лекаря. И помогаю только в тех случаях, когда знаю как. - попытался отбрехаться я, и тут же добавил. - Но заболевшую посмотрю.
Староста переглянулся с дочкой. Тяжко вздохнул, и ничего не сказав просто кивнул. Мол: иди разберись, мы на тебя надеемся.
Ну и что оставалось?
Оставил свои штиблеты на специальном камушке, перед входом, где также оставила свои сандалии Лиа и пошёл вслед за ней.
Кстати, меня тут впервые решили пригласить внутрь дома.
Раньше как-то то ли оказии не было, то ли брезговали. А тут -- вот!
Домик издали чем-то напоминал классические японские старые дома. Но что не было так это раздвижных дверей. Двери тут были такие же как и у наших обычных и открывались наружу. Стены тонкие, больше глинобитные, с армированием чем-то тоже древесным. С внутренней стороны расписанные какими-то незамысловатыми узорами. Пол -- деревянный, дощатый, что уже интересно. Так как доски были подогнаны друг к другу достаточно плотно. И находился пол на изрядной высоте над землёй. Что также говорило о некотором знании. По крайней мере этому домику даже наводнение было не страшно. Как я уже заметил, в фундаменте были какие-то каменные блоки. Всё остальное было надстройкой над этим каменным фундаментом.
А наводнение было. Пока шёл до деревни была возможность созерцать ровную гладь воды покрывшую огромные просторы полей. Даже сама деревня, построенная на некотором возвышении над всем этим половодьем, оказалась почти на берегу этих разливов.
Но сейчас мне предоставилась возможность изучить внутреннее убранство дома достаточно богатого представителя местного крестьянства. Кстати говоря, семейка старосты -- единственная в деревне, кто была грамотной и даже имела некий патент.
Патент тут выдавался только после сдачи соответствующих экзаменов в столице провинции. Сдавал, ясно дело, глава семейства. Ещё в молодости. Другой претендент на патент, как я выяснил из разговоров, был тот самый травник, который ныне поставлял мыловарне разные лечебные бурьяны и настойки на их основе. Но тот по каким-то причинам сдать экзамен не сумел. Ну... Если бы пил меньше, то и, возможно, сдал!
Освещение внутри дома -- от лампад на растительном масле, стоящих на специальных подставках по углам. Они сразу же бросались в глаза, как только заходишь в помещение. Окошки тут малюсенькие и затянуты какой-то мутной дрянью, как плёнкой. Поэтому снаружи света проникало мало. Всё освещение внутри -- искусственное.
Кстати лампады мало чем отличались от тех, что освещали и нашу "рабскую" хибару. Разве что росписью, величиной и количеством. Да! И ещё они не коптили.
Также, полы в комнатах были устланы чем-то типа татами -- узкие, не очень толстые, но мягкие коврики. Как раз по росту человека. Как выяснилось на них не только лежат, но и сидят.
В первом же помещении, через которое мы прошли, были такие же, вокруг низенького столика. Столик же был как раз достаточной высоты, чтобы сидеть вокруг прямо на тех самых татами. Столешница, кстати, была покрыта резьбой. Не такой, чтобы очень, но всё равно красиво. И везде -- чисто. Ни пыли, ни грязи, ни беспорядка.
Болезная обнаружилась в отдельной комнате за коротеньким внутренним коридором. Она лежала сразу на двух татами, положенных один на другой. Под головой был валик-подушка, и накрыта несколькими одеялами.
Дочка, прежде чем войти в открытую дверь молча поклонилась. Шаг вперёд, шаг в сторону, разворот и такой же поклон мне. Но на этот раз уже не разгибается. Видно пора и мне войти.
Стараюсь повторить тот же ритуал. Благо помню как в разных "додзё" у нас заведено -- становлюсь у порога комнаты, прикладываю ладони к бёдрам и отвешиваю короткий поклон. Делаю шаг вперёд.