- Обязательно! - с готовностью кивнул я и тут же добавил ритуальную фразу. - Вы вели себя достойно.
Староста аж просиял. Ранее он вёл себя изрядно сдержано. Эмоции прятал. Типа: это "недостойно" так их светить. А тут видать расслабился. Однако переглянувшись со своей семьёй снова замялся. Я глянул на него поверх чаши вкуснейшего чая и еле заметно кивнул.
- Привилегии? - спросил я.
Староста аж покраснел. Я явно угадал что он хотел, но не решался сказать.
- Будут. - как можно безразлично сказал я. - Я ценю ваше достойное поведение. Но, как вы понимаете, мне самому нужно сделать себе статус. Здесь. Я прибыл сюда, в эту страну, для того, чтобы учиться. У ваших знаменитых мудрецов, слава которых достигла наших земель. Но пока у вас война... Это будет... Неопределённо!
Про "знаменитых мудрецов" я придумал прямо на ходу. Как отмазку. Но, судя по их лицам, прокатило. Причём приняли они моё объяснение даже как-то с радостью -- типа подтвердил их предположения. Ну и ладно!
И всё равно... Как-то меня это напрягает, что приходится врать. С другой стороны что я им тут скажу про себя? Что я из другого мира и те де? А вдруг у них тут есть некий аналог инквизиции и после моих слов подо мной уже назавтра костёрчик разложат?
Нафиг-нафиг!
Уж лучше буду "заморским" принцем! За неимением белого коня, апломб и спесь прокатят. Хотя и с этим зарываться не стоит.
Кстати! У них тут как с географией? "За морями" тут какие царства-государства имеются? И какие с ними взаимоотношения? А то брякну что-нибудь невпопад и нарвусь. Вдруг они с ними как кошка с собакой?! Как бы мне ещё и так на "секир-башка" не нарваться.
Так что "молчание -- золото".
Не всегда.
Но в большинстве случаев.
Так что, не трепись Андрюха! А то ты сам себя знаешь: тебя хлебом не корми, а дай что-нибудь про себя эдакое присочинить. Особенно в части завиральных историй с подвигами.
Однако и сами хозяева поспешили закруглить тему и больше к ней на всё время длинного чаепития не возвращались. Говорили обо всём, что угодно, только не "о политике". Ясно, что за нелояльность к оккупационным властям старосте вполне могли и голову оторвать. Так что чем меньше говоришь, тем меньше риск. Уже то, что мне сказали было слишком много.
Также и меня не пытались расспрашивать. Что уже совсем хорошо. Но вот напряжение, витающее в воздухе, чувствовалось. Меня даже любопытство жечь начало -- что же это там такое случилось "на фронтах", если пошли такие речи?
******
Возвращался я в свой "барак" переполненный впечатлениями и пищей. В кои то веки я ощущал в животе приятную тяжесть. Но ещё больше мою душу грело "сопровождение". Лиа увязалась меня проводить.
Я только сейчас сообразил насколько мне в этом мире одиноко.
Да, есть этот недокрыс-переросток Чуня. Прикольный такой шустрик, преклоняющийся предо мной как перед то ли принцем, то ли каким-то странствующим мудрецом. Последнее -- после той промывки мозгов, что я учинил всем в бараке. И в первую очередь ему самому. Реально вся эта братия драных вельмож воспрянула духом. Некоторые даже мне кланяться начали.
Но Чуня всё-таки не человек. И чувствовалось в его общении, что он всё-таки держит дистанцию. Не могу я его назвать в полной мере другом. Да, он ко мне привязался, однако, слишком много в его поведении ритуалов и официальщины. А вот Лиа...
Она носилась вокруг меня, скакала по, наконец-то высохшим до бетонной твёрдости дорожкам, по которым мы медленно продвигались к моему рабскому жилищу. Её каштановые волосы, лишь слегка прихваченные сзади и свисавшие почти до пояса развевались на встречном ветру. И это было красиво.
На это хотелось смотреть и смотреть.
Она искренне радовалась жизни, заглядывала мне в лицо своими василькового цвета глазами и безостановочно тормошила меня.
- А ваше царство богатое?
- Ваше богаче. - туманно отбрехивался я улыбаясь и пряча глаза за козырьком широкой шляпы.
- А вы там хорошо живёте?
- Хорошо. - не выдержал я и поправил таки свой "головной зонтик", чтобы ещё раз увидеть её красивые глаза.
- А государь у вас строгий? - не унималась она.
- Он умный. - снова ушёл я от ответа, спрятавшись за ничего не значащей фразой.
- О-о! И часто он казнит оступившихся? Наверное каждые десять дней?
О! А вот это неожиданный вопрос. Сразу же как с небес на землю -- такое суровое напоминание в каком обществе оказался. И какая эпоха у них тут "на дворе".