И колея эта -- моё нынешнее положение. Как бы между рабами и крестьянами. Или как между крестьянами и неким мастеровым(именно так меня сейчас поставил староста), разбрасывающим секреты производства направо и налево.
Получалось всё как в книжках про прогрессоров -- пришёл крутой прогрессор и начал всех и вся прогрессировать. "И жило оно долго и Щастливо".
Ага.
Только вот как-то муторно на душе. Как в том Законе Мэрфи: "Если всё вокруг хорошо и перспективы безоблачны, то значит вы не замечаете огромной пакости, которая уже нависла над вашей головой".
Предчувствие именно такое.
Но что же делать с этим, всеобъемлющим желанием "не дёргаться" и "ждать лучшего момента"?!
С одной стороны, если хочешь вырваться из уготованной для тебя судьбы раба -- беги.
С другой стороны, сейчас наладился хоть какой-то быт, я обрастаю связями, вещами, знаниями. Да и жрать дают. Хоть и дрянная жрачка, но всё-таки хоть что-то. Тут сдохнуть от голода не дадут. И если что -- даже помогут выжить, если заболел.
Ведь "раб стоит дорого". И это "имущество господина". Потому и обращение такое -- как со скотом. Сами посудите -- корову же не будут морить голодом или лупить её почём зря снимая кожу до костей. Ибо эта скотина тебя кормит. Но вот если сия скотина выделывается, тут и силу употребить не зазорно. И только если вообще ничего с неё получить нельзя, кроме мяса и шкуры -- тогда забить. Примерно также и с рабами.
А в вольных -- там и с голоду сдохнуть можно.
Так стоит ли торопиться?
...Или я себя так утешаю, чтобы не нарваться в бегах на что-то похуже? Или наоборот трусость проявляю занимаясь самоутешением, что "и здесь выкарабкаюсь наверх"?
Вот в таких метаниях я и пребывал последние дни, когда к нам завалилась компания из шести вояк, все в железе, с обнажёнными мечами, тащившими одного связанного. По виду такого же как и они, но без какого-то железа на теле и оружия -- только простая холщовая рубаха до колен, и такие же штаны. И без обуви. Босой.
Уже издали было видно, что вояки злы до озверения, а этот, которого волокли, избит до синевы.
Солнце ещё не показало свой край над горами, но кольца уже отбрасывали своё сияние на окружающие ландшафты, заставляя даже кольчугу воинов, приближавшихся к нам, сверкать отдельными блёстками, отражавшимися от чешуек.
Вступление этого отряда на территорию "рабской обители" было ещё тем зрелищем. Я стоял поодаль от всех остальных. В то время как "патриций" Дука как раз попался вступающим на нашу территорию воякам первым.
Командир отряда, походя двинул Дуке левым кулаком поддых, от чего тот согнулся под прямым углом, рухнул на колени, а потом вообще завалился на бок.
Вояка же направился дальше.
"И верно, - отметил я про себя, наблюдая за всем этим - Дука не склонился. А он сейчас раб. Поэтому его и "загнули". Самым быстрым и эффективным способом".
Сделав два шага за Дуку, командир отряда таки соизволил остановиться и взревел.
- Кто тут Главный?! А ну выходи! - рявкнул он на хмурых и не выспавшихся как всегда вельможных оборванцев. Но потом обернулся назад. - Или главный вот этот червяк?!
Дука по-прежнему валялся в пыли пытаясь втянуть в себя хоть глоток воздуха.
- Это я тут Главный Раб, воин! - сказал я бесцветным голосом выступая вперёд и кланяясь.
А что оставалось делать? Если не кланяться этим хмырям с остро наточенным железом, то судьба Дуки может оказаться даже предпочтительней. Тот как раз засучил ногами, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки.
Воин, сохраняя всё то же озверелое выражение лица, обернулся и подойдя к своим ударил кулаком в челюсть избитого и связанного. Тот поднял налитые злобой глаза на командира и что-то пробурчал, от чего заработал ещё одну зуботычину. Казалось на это связанный совсем не среагировал. Как будто порыв ветра по харе прошелестел.
- По приказу Его Светлейшества Азумы, ты Паруш, приговариваешься к месяцу исправительных работ в качестве раба. - Зачитал командир приговор и скомандовал. - Развяжите этого...
Держащий осуждённого за правую руку, как-то заторможено вложил лезвие своего меча между рук избитого и медленно перепилил верёвки. Видно связали ему руки слабо, так как произошедшее далее было неожиданностью для всех.
Осуждённый выпрямился и его и так уже опухшее лицо исказилось вообще животной яростью. Издав рык он бросился прямо на командира группы и попытался его обезоружить. Но как бы не так! У атакуемого сработали рефлексы и он чуть не пропорол новому рабу грудь. Лишь в самый последний момент, он каким-то образом всё-таки успел изменить направление удара и полоснул по плечу.