Тут, в этом магическом мире, пахло тем же.
Тут тоже был, выходит, свой "магический Фихтенгольц".
Но вот только почему тут, в этой сокровищнице знаний, того самого "маго-фихтенгольца" нет?!
Или его все знают, или, что ещё более вероятно, его шифруют по-чёрному. Скрывая "от всяких непосвящённых". Ведь, блин, судя даже по этим манускриптам, дядька был не только запредельно могущественным хреном, но ещё и поразительно умным. Ведь выжил в том магическом паучатнике, да ещё и оставил после себя нечто в виде конкретных знаний. В очень даже понятной "упаковке".
Немного поколебавшись, я таки сложил все коробки, за исключением тех, что отобрал, обратно в тайник. И заделал его так, как было. На случай, если им храниться придётся долго.
А вдруг, лет эдак через тысячу, некие спелики(4), некоей будущей цивилизации, которые к тому времени освоят полёты в космос, найдут-таки эти свитки. Это для них будет суперсокровище!
Ну а если я таки выживу и укреплюсь -- сам за ними приду. Или найду того дедка с воякой и девкой, что владельцы этого клада.
Пока читал, пока разбирал, пока вникал, мои мысли были далеко от реальности. От того, что со мной приключилось. Но когда я заложил последний пенал со свитком, когда отошёл от тайника, меня снова накрыло.
Оставалось только материться. И хоть как-то, но пережить.
Впрочем, когда есть надежда вылезти, выбраться из неприятностей, это как-то сглаживает остроту переживаний. Да и цель, которую я поставил себе, была "ещё та".
Впрочем...
Что-то в этом мире не так. Не просто тут магия. А что-то очень конкретное. Мидихлорианы какие-то, что-ли?
Но я, почему-то ощущал связь. С ней. С той, кого уже нет в живых.
Может это глюк какой и компенсация, как говорят психологи? Но с этим буду разбираться по ходу дела.
Сейчас главное -- выжить.
И выбраться на свет.
Из этой тьмы.
******
Эпопея по выходу на свет вылилась в целое приключение. С поисками и логическими умозаключениями. А иначе тут никак и не вырулишь! Приходилось чуть ли не каждый метр прохода исследовать на предмет боковых ходов. Ведь далеко не везде сохранились следы тех троих, что клад занесли.
Пришлось, однако, покрутиться по лабиринту! Хуже было то, что этот лабиринт трёхмерный. С переходами с уровня на уровень. Пришлось даже свою, доморощенную систему отметок для царапанья стен выработать, чтобы не заблудиться.
Однако же выбрался.
Ну и насмотрелся же я там всего!
Если бы эти пещеры были бы у нас, на Земле, сюда бы экскурсии таскать! Отбою от посетителей не было бы! Правда и места тут встречались... Похуже того провала, в который я сквозанул в начале. Впрочем туда я и не совался. Работала элементарная логика: если трое, с громоздкой поклажей, да ещё и некоей дамочкой весьма юного возраста, прошли здесь, то явно не по таким перелазам, где не только пролезть исключительно сложно, но и убиться можно.
Только в одном месте был реально очень узкий проход. Но мне там помогли сохранившиеся следы. Да и знак, явно оставленный кем-то очень давно. Возможно, одним из исследователей этих пещер.
Но, так или иначе -- выбрался.
По скромным прикидкам, я по тем закоулкам как бы не пару километров навертел и около сотни метров по вертикали поднялся. Может и выше. По длинным переходам, да в отсутствие внешних ориентиров, определить высоту, на которую поднялся, довольно сложно.
Кстати то, что я наконец выбрался из пещеры, понял лишь по тому, что с разбегу впёрся в бурьян. Снаружи была тьма ночи.
На меня тут же обрушились и запахи леса, и шум ветра в кронах деревьев, и звуки, звуки, звуки... Особо обратил внимание на себя мерный рокот водопада. Рокот был какой-то... ну... основательный! И когда я вышел к берегу реки понял, почему он мне так показался. Водопад был просто огромный. И в свете лун производил сильнейшее впечатление.
Тысячи тонн воды, низвергались с высоты около сотни метров. Наверное, при свете дня тут постоянно висит радуга на мощной туче водяной пыли. Жаль, что задерживаться мне нельзя.
И как только это подумал, так тут же желудок свело судорогой. Жрать хотелось неимоверно. Но ночью что-либо искать съестное... Даже птицы спят.
Я вышел на, то ли дорогу, то ли широкую тропу и побрёл туда, где, как мне казалось, должен быть перевал.
******
Утро не принесло мне ничего хорошего.
Есть и спать хотелось ещё больше, чем раньше. И если до выхода из пещеры донимал холод, то сейчас начала донимать жара. Для того, чтобы хоть как-то отвлечься я стал охотиться на птиц.
Ещё вспомнил, что в темноте, часто у людей суточный ритм переходит с двадцатичетырёхчасового, на сорокавосьмичасовой.