Выходит, я пробыл в пещере как бы не пять-шесть суток!
Не удивительно, что так жрать-то хочется.
Я лихорадочно скастовал привычный уже светляк на какую-то мимо пролетающую пичугу. Та лишь чирикнула и с удвоенной силой принялась молотить воздух крыльями, оставив мой светляк далеко позади.
"Но ведь я попал! - обескураженно думал я. - Ведь попал! И почему это пичуге этого было недостаточно?!".
Я пригляделся к своему произведению под названием "светлячок". Он выглядел как почти точечная, фиолетового цвета, звезда. И тут же обозвал себя всеми эпитетами с синонимом "идиот".
Вы когда-нибудь пытались подстрелить голубя из "воздушки"? Помнится я, как-то вознамерившись испробовать голубиного мяса, извёл кучу пулек, прежде чем до меня дошло, что надо бить точно в голову. Только тогда будет эффект. А так - "крылатое мясо" улепётывало, унося в своих телесах очередной кусок металла. Возможно, что и окочурится где-нибудь после. Но никак не рядом.
Я сделал светляк побольше калибром, но так, чтобы светил. Ведь свечение, - признак высокой температуры.
Но как назло "кончились" птички. Вот нет их в пределах видимости, и всё! Хоть ты тресни! Ни летающих, ни сидящих на ветках. "Чирикают" где-то, а на виду -- ни одной! Какой-то глобальный "Закон Мэрфи": "Если какая-то гадость может случиться -- она случается".
Плюнув на всё я просто побрёл наверх по тропе, явно ведущей на перевал. Не забывая, однако, смотреть по сторонам. Но как ни старался, ничего не попадалось. А жрать хотелось всё сильнее - ведь нагрузка резко возросла.
Там, в пещере, я не спешил, чтобы не пропустить нужные следы и нужные проходы. Пещера, будь она неладна, была реальным лабиринтом. Да, ставил свои отметки на стенах, но они отмечали только мой путь. По ним можно было вернуться назад, и начать сначала. Но спешка, в поисках новых "отнорков", которых тут было немерено, была вредна.
Скоро я натурально стал валиться с ног. Вот не идут -- и всё! Слабость нарастает. Причём во всём теле. И лютая усталость.
Сначала удивился. Ведь ранее я себя задохликом не считал. Знал свои кондиции. Но потом снова обозвав себя идиотом, сообразил: голод. Ведь ходил я тогда далеко не в таком состоянии, как сейчас. Там, дома, на Земле, всегда можно было раздобыть еду. Да и ходил я, как выживальщик, практически всегда летом. А там! Под ногами в лесу всегда много чего съестного.
Тут же -- тропический лес. Насекомые -- хрен их знает, какие тут съедобные. А птички -- падлы! Один раз таки удалось "засветить" светляком какой-то мелкой птичке в голову.
Ну, она и сковырнулась с сучка как сидела. Только радость моя была преждевременная -- эта пернатая сволочь умудрилась упасть в узкую скальную щель, которая случилась прямо под её насестом. И хрен выковыряешь. Так-то видно, а достать -- никак!
Совсем уже осатаневший от неудач и голода я вышел на альпийские луга... И тут же зашёл обратно.
Наконец-то!
Наконец-то попалась змеюка, сантиметров тридцать в длину, плюс куча саранчи.
Саранча была знатная! Толстая и большая.
Мало кто знает, что по усвояемости, мясо насекомых намного перекрывает мясо животных. Если та же говядина, организмом усваивается лишь на двадцать процентов, саранча -- на девяносто.
Я окинул взглядом жменю наловленной саранчи и прикинул: выходило, что у меня в руке эквивалент полукилограммового куска говядины. Плюс, эта змеюка -- грамм на сто. Так что живём!!!
Набрал коры сухих лиан, наломал дров, что показались мне достаточно сухими и распалил костёр.
И, наконец-то, наелся.
Да, жареная саранча на вкус... гм... специфическая вещь -- не для махровых интеллигентов. Но привыкнуть можно вполне. Особенно, если жрать хочется так, что глюки перед носом летают -- в виде жареных окороков.
После такого "перекуса" и небольшого отдыха, сил очень прибавилось. Но тут выявилась ещё одна неприятность -- дорога петляла так, как будто её прокладывал алкоголик со стажем. Но, памятуя о том, что тут весь хребет сплошной карст, я не спешил спрямлять курс. Те, кто бывал на плато Лаго-Наки знают насколько изрезанным бывает рельеф на скальном основании изъеденном карстовыми провалами и просто размытый тысячелетиями дождей.
К перевалу у меня снова "кончился завод". Но тут уже ничего не попишешь. Я свалился под большой валун, что был около дороги и долго валялся на прохладной травке, приходя в себя после тяжёлого марша наверх.
Хорошо бы пожрать, как делают всякие добропорядочные туристы, взойдя на перевал. Но я тут не турист, а вполне конкретный беглец. Да и еду надо было ещё наловить. А некогда. Солнце уже перевалило за полдень. Так что единственное, что я себе позволил, когда снова поднялся на ноги, так это оглядеться на высшей точке перевала и тщательно запомнить вид. На случай если пригодится.