— Правильно говорит домохозяин, правильно! А в чем дело?
— Почему вы устроили около галереи кухню? — спросил инспектор.
— Я?
— Да, вы.
— А… Это не я.
— А кто же?
— Она, — указала на Ярошенчиху.
— Я? — ударила себя в грудь Ярошенчиха, — По-бой-тесь бо-га, бог все ви-дит!
— Ну хватит, — сказал инспектор. — Если все вы в трехдневный срок не уберете эти кастрюльки-мастрюльки, райсовет оштрафует домохозяина.
— А я при чем? — вспыхнул дядя. — Я врач, а не дворник!
— Постой, Эмиль, не горячись, — сказал папа. Он тоже вышел во двор. — Это общее дело: Тбилиси соревнуется с другими городами.
— Вам известно о соревновании? — спросил инспектор у женщин.
— Нет.
— Гости к нам приехали, — просиял инспектор. — Гости из других республик. А если захотят посмотреть наш район? Представляете, какой позор будет?
— Не придут они сюда.
— На это надеетесь?
— Конечно. Что тут смотреть?
— Хватит. Будете поднимать гай-гуй, всех оштрафуем.
Комиссия пошла в следующий двор, а наши женщины начали разбираться, кто первый устроил у своего порога кухню. Хватило на полдня. Только после обеда наступило во дворе затишье, мы залезли под галерею. Стучали киркой без страха — радио над нами передавало концерт.
— А что я вспомнила! — прошептала Надя.
— Что?
— А помните, бабка Фрося про племянника Ярошенчихи рассказывала? Он вором-рецидивистом был. Помните, она говорила, что вор, когда убегал, бросил золото в колодец? Так вот тот клад не в колодце засыпанном, а под комнатой Ярошенчихи! Потому туда и ход замурован!
Мы ахнули: а ведь правда. Как это мы сами раньше не догадались? Работа пошла еще быстрее. Терпенья не хватало ждать, пока увидим, что там, в подвале. Наконец удалось пробить небольшую дырочку в степе. Стали в нее заглядывать.
— Там какой-то свет!
— Ой!
— Откуда он?
— Да это же из кошачьего отверстия!
— А, правильно.
Надя смотрела в дырочку дольше всех и прошептала в страхе:
— Там кто-то дышит.
— Дышит?
— Не смейтесь. Я читала. Остались еще кое-где на земле допотопные чудовища. Может, одно такое живет там, и живет, и живет…
В тот же миг Люба и Вера бросились на четвереньках к лазу, остальные за ними, вывалились друг за дружкой в сад, выломав при. этом еще две доски из цоколя.
— Дураки, — встав и отряхнувшись, сказал Алешка.
Отдышались. Ленька есть захотел, пошел домой, Надя, Люба и Вера тоже почувствовали голод. Ушла и Люся.
— Неужели и ты боишься? — спросил Алешка.
Игры с тетей Аделью в смелость отучили меня от страха перед темнотой. Ведь потом мы куда только не лазили! Мы бегали с Белкой по горам до самых Соленых озер, где не было ни души, залезали в широченные отводные трубы, проложенные в оврагах, и ползали по ним из конца в конец. И повсюду «уроки» тети Адели служили нам верную службу: не было у нас страха перед сверхъестественным. Остерегались мальчишек, цепных собак, стада коров, сторожей. У них были ружья с патронами, начиненными бертолетовой солью, и хоть мы ни разу не видели человека, который бы пострадал от этого, обходили этих сторожей за версту.
— Пошли копать, — сказал Алешка. — Пока налопаются, последний камень выворотим.
Он первый полез под галерею, я за ним. Орудуя зубилом и ломиком, быстро расшатали и вытащили последний камень. Отволокли в сторону. Перед нами зиял узкий ход в подвал.
Алешка знал: ему лезть первому. Молча зажег спичку. Со двора, как из далекой дали, донесся голос бабки Фроси:
— Алешка, паразит, а ну быстро домой! Вот погоди, отец придет!..
В это время Алешка осторожно протискивался между острыми краями камней. Спичка в протянутой вперед руке потухла от какого-то затхлого, неизвестно откуда Дунувшего ветерка. Алешка испугался. Дернулся назад и застрял плечами. В этот момент я услышала какой-то шум, оглянулась — из сада глядел в темноту подполья дядя Эмиль.
— Скорей лезь, быстро! — приказала Алешке. — Ленька нас выдал!
Я ткнулась в ноги Алешке, он рванулся вперед и повис по пояс над серой мглой. Я опять надавила на пятки. Он свалился куда-то вниз, не успев вскрикнуть, ударился арбузообразной головой о землю. Я проскользнула вслед за ним, упала, он помог встать, присели, замерли.
А в саду уже стоял говор. Голоса доносились до нас приглушенно и потому казались не страшными.
— Алешка, вылезем?
— Да ты что? С таким трудом пробились сюда…
— И теперь все равно попадет, правда?
— Конечно. Давай скорей подвал осмотрим. Где тут клад? — он зажег спичку.