Я замерла.
Сердце снова заскреблось. Я не знала, что ответить.
— Что пишут?.. — прошептала я.
— Проклятия, насмешки, глупости… — она помолчала. — Однажды позвонили и обозвали меня… (она не договорила).
— Но я не удивлена. Я видела, как ты плакала. Я знаю, что ты — не они. Но они всё равно не оставляют меня в покое.
Я чувствовала, как во мне поднимается злость, обида, бессилие.
Я была подростком. Маме рассказать — страшно. Боялась, что она будет кричать, запретит даже вспоминать имя Рабиги.
В полиции — тоже не скажешь. Что? Что твои "подруги" травят взрослую женщину?
А я — одна.
Просто девочка с телефоном в руке. Без поддержки.
И сердце разрывается.
— Рабига апа… — прошептала я в трубку. — Я… я не знаю, что делать.
— Я хочу защитить вас. Но не знаю как.
Секунда тишины.
— Ты уже защищаешь, моя девочка, — мягко сказала она. — Своим добром. Своей искренностью. Своими слезами.
— Ты — не они. Не бойся.
Но я всё равно боялась.
Каждый её рассказ о новом сообщении или звонке — как игла в грудь.
Я хотела действовать, кричать, мстить. Но не могла.
Они были рядом, улыбались при встрече, делали вид, что ничего не произошло.
А внутри — я медленно тонула в страхе, что Рабиге снова причинят боль.
Цена правды
Прошло полгода.
Полгода борьбы.
Мы с Рабигой апа пытались как могли. Меняли номера, блокировали, жаловались в поддержку, удаляли фейки, молчали, терпели.
Но девочки...
Они будто питались злом. Не останавливались. Не извинялись. Не понимали, что рушат чужую душу.
Рабиге апа было тяжело. Я слышала это в голосе. В коротких ответах. В том, как она не перезванивала. Как уставала.
И вот однажды она пропала.
Несколько дней — ни весточки.
А потом — короткое голосовое:
«Я в больнице. Слишком сильно перенервничала. Сердце. Не волнуйся. Просто отдохну немного.»
Я вжималась в подушку и рыдала. Мне хотелось кричать. Они довели её. Моего человека. Мою вторую душу.
С того дня всё начало рушиться.
Однажды вечером — тишину в нашем доме нарушил звонок на мамин телефон.
Это была она. Рабига апа.
И впервые — не мне. А маме.
Разговор (от лица мамы, в твоём присутствии — ты слышишь всё)
— Алло, Рабига! Привет! — мама удивилась, но говорила доброжелательно.
— Привет, Галя… Нам нужно поговорить. Только честно. Всё, как есть. До конца.
— Что случилось?
— Речь о Гульнур…
(тишина)
— Галь, я очень сильно привязалась к вашей дочери. Она для меня стала не просто девочкой. Она стала мне душой. Понимаешь?
— Конечно понимаю. Она вас обожает. Постоянно говорит о вас.
— А я всё думала, что справлюсь. Что с возрастом я сильнее. Что могу выдержать и злобу, и клевету, и давление. Но... я не справилась.
— Ваши… её подруги… весь этот год писали мне. Сначала от её имени. Потом от своих. Угрожали, унижали, портили мне нервы так, что я слегла.
— Я не ела. Не спала. И не могла сказать вам. Потому что боялась: вы подумаете, будто я сама всё это придумала.
— Подожди… Что ты сейчас говоришь?..
(долгая тишина)
— Я говорю правду, Галя. И я пришла к выводу… что я должна закончить всё это. Я не могу больше. У меня нервы не железные.
— Я люблю вашу дочь как свою. Но я больше не могу с ней общаться. Не потому что злюсь. А потому что надорвалась. Понимаешь?
Мама молчала.
А потом — медленно выдохнула:
— А она?.. Гульнур?.. Она правда всё это знала?..
— Нет. Ни слова. Она боролась за меня. Плакала. Искала правду. Но она одна. А они — стая.
— Она ни в чём не виновата. Но я… я больше не могу быть в её жизни.
— Спасибо, что сказала… — голос мамы стал жёстче. — Я с ней поговорю. Обязательно.
Когда мама положила трубку, я почувствовала, что пришла буря.
— Иди сюда, — коротко сказала она.
Я зашла. У меня дрожали ноги.
— Ты... вообще понимаешь, что ты натворила?.. — голос мамы звенел от сдерживаемого гнева. — Почему ты ничего мне не сказала? Почему я узнаю это от неё, а не от тебя?
— Мама, я... — я начала, но не смогла выговорить больше. Слёзы душили.
— С этого дня ты лишена телефона. Ни улицы. Ни друзей. Ни соцсетей.
— Я в шоке. Мне стыдно. Мне больно.
Я кивала.
Плакала.
Ничего не говорила.
Потому что — что могла сказать? Всё внутри было уже разбито.
Позже, уже ночью, мне написала Рабига апа.
Последнее сообщение.
«Гульнур, моя девочка... Прости, но я устала.
Это не твоя вина. Ты боролась как могла.
Но я должна уйти. Я не справляюсь.
Не обижайся. Просто... отпусти меня.
Я всегда буду помнить тебя. Всегда.»