— Жаль, но нам сейчас не до него, Виана, — ответил Волк. — Прости.
Девушка молча вздохнула и пошла по туннелю вслед за Волком и дамами, делая вид, что смирилась с его решением.
Ни Волк, ни маркиза не обратили на Виану внимания, а вот юная королева обернулась и вопросительно посмотрела на нее. Девушка приложила палец к губам, и Аналиса понимающе кивнула. С сияющими от восторга глазами она спокойно пошла за Волком и матерью по тайному туннелю, и Виана поняла, что Аналиса ее не выдаст.
Она развернулась и пошла обратно, решив спасти Ури во что бы то ни стало. К тому же Виана надеялась, что в одежде горничной ей будет легче остаться незамеченной. Девушка вылезла из каминного дымохода и бесшумно выскользнула в коридор замка.
Сейчас у нее не было подсказок, которые помогли бы добраться до нужного места. Виана знала, что в большом зале, где сейчас дикари отмечали скорое завоевание южных королевств, когда-то из года в год нортийские короли собирали дворян, чтобы отпраздновать день зимнего солнцестояния. Однако ей никогда не дозволялось побывать в королевских покоях, даже когда она приезжала в замок как наследница Рокагриса, и теперь девушка бродила по покоям наугад, напряженно прислушиваясь к громогласным песнопениям дикарей. Наконец Виана спустилась по широкой лестнице на нижний этаж, который знала гораздо лучше. Глубоко вдохнув, она отправилась на кухню.
Пирушка подходила к концу, и особой суеты не наблюдалось. Яства давно были поданы, а дверь в большой зал плотно притворена. Слуги прибирали кухню и мыли котлы, обсуждая события дня. Стоя у двери, Виана быстро огляделась. На одном из столов она заметила тяжелый кувшин с вином и бесшумно взяла его.
С кувшином в руках Виана пошла в сторону зала, надеясь, что ее примут за служанку и пропустят внутрь. Ей было известно, что в зал никого не пускают, а слуг, которые были там во время пира, Арак убил, чтобы они никому не рассказали об увиденном. Однако попытаться стоило, а ничего лучшего Виана придумать не могла.
Она повернула за угол и едва не столкнулась с каким-то рыцарем. Виана быстро опустила голову и пробормотала извинения, покрепче сжав кувшин, чтобы не расплескать вино. Девушка чуть было не посмотрела в глаза дворянина, но вовремя вспомнила, что она сейчас служанка. Виана хотела идти дальше, но рыцарь крепко схватил ее за руку.
— Подожди!
— Господин, позвольте мне уйти, — с замирающим сердцем пробормотала она.
— Виана? — удивился тот.
Девушка подняла голову и от неожиданности едва не уронила кувшин.
— Робиан!
Несомненно, это был он. Не так много времени прошло с их последней встречи в лесной хижине, но Виане показалось, что Робиан выглядит более усталым.
— Что ты здесь делашь? — одновременно спросили они.
— Тише! — шикнула Виана. — Хочешь, чтобы меня обнаружили?
— А ты что хочешь, войдя в замок в такой одежде? — поинтересовался Робиан. — Подать Араку кубок с отравленным вином?
Виана смотрела на кувшин, жалея, что сама до этого не додумалась.
— Мне нужно войти в зал, — коротко сказала она.
— Никто туда не войдет, Виана. Там могут находиться только вожди дикарей. А королевским рыцарям поручена охрана.
— Ты меня выдашь? — Виана подняла голову и посмотрела Робиану прямо в глаза.
Робиан наверняка не забыл, как она выставила его в смешном виде перед слугой, но Виана надеялась, что он еще помнит времена, проведенные вместе. Или то, как он предал ее, отдав дикарям.
«Есть еще за что поквитаться», — с горечью подумала Виана.
— Речь о каком-нибудь нелепом плане восстания? — спросил он, не ответив на вопрос.
— Возможно… — неожиданно в голову девушки пришла безумная идея. — Присоединяйся к нам, Робиан, еще не поздно. Присоединяйся к повстанцам и борись за свободу Нортии.
— Думаешь, я не думал об этом тысячу раз? — Робиан тяжело вздохнул. — Но мне приходится заботиться о семье. Если Арак узнает о моем предательстве…
Виана не сказала ни слова. С горечью в душе она повернулась, собираясь уйти, но голос юного герцога остановил ее:
— Ты знаешь, что я должен выдать тебя Араку, правда?
С сильно бьющимся сердцем Виана повернулась к нему.
— Я сохранил свою семью, титул и часть земель, — продолжил Робиан, — но все меня презирают. Нортийцы считают меня предателем, а дикари — шутом. Думаешь, я не знаю, что обо мне говорят? Могущественного герцога обвела вокруг пальца девчонка-мятежница, — с горечью добавил он. — Мое пребывание в Торреспино не почесть, а изгнание. Я не могу вернуться в Кастельмар, по крайней мере, пока не покончу с тобой.