…И наткнулся на Виану, с вызывающим спокойствием вставшую перед ним.
— Стой, — твердо сказала она мужу, — это я дала им окорок, чтобы они поели.
Виана ожидала, что муж разозлится и станет кричать, выясняя причину столь дерзкой выходки, но Олдар был человеком немногословным и залепил жене звучную оплеуху. Девушка ударилась о стол, чей острый край глубоко впился в ее ребра.
Никто и никогда не поднимал на Виану руку, тем более не бил с такой жестокостью. У девушки перехватило дыхание, и несколько секунд она старалась понять, что произошло.
Она обессилено соскользнула на пол, и тоненькая струйка крови засочилась из разбитой губы. От резкой боли, охватившей все тело, Виана задохнулась и не могла кричать, а лишь испуганно застонала.
— Госпожа!
Все служанки бросились к Виане, но самая молоденькая девушка подбежала первой и опустилась на колени рядом с ней. Виана не успела остановить служанку, и та быстро принялась ощупывать ее огромный живот, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Девушка растерялась, обнаружив накладку, и на ее лице отразилось изумление. Она озадаченно посмотрела на хозяйку и тут же постаралась скрыть свое замешательство, увидев испуганный взгляд Вианы, но было слишком поздно. Как и предупреждала Дорея, Олдар был далеко не глуп, хоть часто вел себя подобно дикому медведю. Смекнув, что тут что-то не чисто, он оттолкнул служанку, наклонился к жене и ощупал ее живот своей огромной ручищей. Виана приглушенно вскрикнула, почувствовав, как второй рукой муж залез ей под юбку и достал накладку.
Лицо дикаря перекосилось от гнева, и девушка поняла: пришел конец.
Вернувшаяся в эту минуту со двора Дорея громко вскрикнула от страха, выронила из рук бадью с водой, и та с грохотом покатилась по полу, расплескивая содержимое.
Олдар повернулся на шум, а Виана, пользуясь моментом, схватила кочергу и изо всех сил ударила его по голове. Она сделала это чисто машинально, не задумываясь, вложив в удар всю силу своего страха и отчаяния и отлично понимая, что иначе ей не увидеть нового рассвета.
Неожиданный удар был недостаточно силен, чтобы свалить Олдара с ног и привести в беспамятство, но, тем не менее, дикарь пошатнулся и, на свою беду, споткнулся о бадью, поскользнулся и упал навзничь, ударившись головой о каменную приступку очага.
Раздался жуткий хруст, и дикарь погрузился в забытье. Под его головой быстро образовалась лужа крови. Виана с трудом поднялась на ноги.
— Что… что это? — в ужасе пролепетала она, словно очнувшись от сна.
— Вы убили мужа, госпожа, — пискнула Альда, но Дорея поспешно прикрыла ей рот своей рукой.
— Тише ты! Дай мне подумать.
Дорея склонилась над громилой-дикарем, чтобы убедиться, что он действительно мертв. Виана же не могла отвести глаз от его неподвижного тела. Она не хотела его убивать… Или хотела? В самые горькие минуты она, и впрямь, мечтала его убить, но никогда не задумывалась об этом всерьез, считая невозможным. И вот теперь… Олдар мертв.
— Девочка моя, вы должны бежать отсюда, бежать, не медля ни минуты, — сказала Дорея, с трудом выпрямляя спину. — Живей ступайте на конюшню, седлайте лошадь и прочь из замка как можно дальше.
Виана помотала головой.
— Как сбежать, если меня увидит стража? И куда? Да и тебя я не могу оставить здесь!
— Дождь льет как из ведра, госпожа, — кормилица тряхнула головой, — ни одного стражника на посту не сыскать. Все укрылись под навесом, даже ворота не закрыли, чтобы двор не затопило. Если бежать прямо сейчас, они и не спохватятся. Скачите куда глаза глядят, какая разница. Скоро сюда явятся люди Олдара, и увидят, что произошло… А обо мне не беспокойтесь. Я найду способ присоединиться к вам.
— Но…
— Бегите, бегите скорей, — торопила Дорея, подталкивая Виану к выходу.
— Бегите, пока можно, госпожа, — подстегнула девушку Альда, — по дикарским законам, для женщины, убившей мужа, наказание одно — смерть.
Виана шагнула к двери, но прежде чем выйти, обернулась и в последний раз осмотрела кухню. Ее взгляд задержался на семье, ставшей причиной несчастья. Испуганная мать крепко прижимала к себе не менее напуганных, дрожащих ребятишек, и лишь самый старший из них, одиннадцати-двенадцатилетний мальчуган, смотрел на Виану с восхищением.