— Виана, я сказал — достаточно.
Виана испуганно умолкла. Голос Волка звучал рассерженно и зло, словно старый рыцарь окончательно потерял терпение.
— Но… мы могли бы… — робко попыталась продолжить Виана и тут же осеклась под гневным взглядом учителя.
— У меня такое чувство, что ты совершенно меня не слушаешь, — сказал Волк. — Я не «мы». Я был многим обязан твоему отцу, но я научил тебя крепко стоять на ногах и считаю свой долг оплаченным. Иди, играй со своим лесным другом, плутай в чащобе, если хочешь, но оставь меня в покое. На всякий случай скажу яснее: ты теперь не член мятежного отряда, и борьба с дикарями не твоя забота.
— Моя! — с жаром возразила Виана. — Они отняли у меня целую жизнь и всех, кого я любила!
— В таком случае, борись, если хочешь, — холодно ответил Волк, — но делай это в одиночку. В конце концов, у тебя это хорошо получается, не так ли? Возвращайся в лагерь и собирай вещи. Хочу, чтобы ты ушла до полудня. И Ури забирай с собой. Мы готовимся к войне, и у нас нет времени заботиться о нем.
С этими словами Волк встал и снова направился в лес.
— Отлично, — процедила сквозь зубы Виана с глазами, полными слез от боли и гнева, — продолжу одна. Я найду способ убить Арака, каким бы несокрушимым он не был. Я отомщу за отца и всех погибших нортийцев.
Дремучий Лес стал свидетелем ее клятвы, и листья деревьев зашелестели, перешептываясь, под порывом северного ветра.
Глава 12,
в которой говорится о тайне, скрытой в чаще Дремучего Леса, и о том, что делали в лесу дикари
Виана вернулась в лагерь в глубоком раздумье. В душе она считала, что Волк не собирался выгонять ее всерьез и говорил об этом для острастки, но намеревалась слепо подчиниться, ибо это как нельзя лучше укладывалось в ее планы. Она пойдет в Дремучий Лес вместе с Ури, чтобы выяснить, что именно там происходит, а потом вернется в лагерь и поведает повстанцам секрет непобедимости Арака. К тому времени гнев Волка наверняка пройдет.
А раз так, то не имеет смысла трубить о том, что рыцарь выгнал ее из лагеря, и она уходит навсегда. К чему лишние огорчения?
Виана вошла в хижину и стала собирать необходимые в пути пожитки. Немного погодя, она вышла из дома, забросив на плечи котомку. Во дворе она столкнулась с Дореей; та как раз возвращалась с реки, таща в руках бадьи с водой. Старая кормилица остановилась и внимательно оглядела девушку.
— Уходите, госпожа? — поинтересовалась она.
— Иду на охоту, — ответила Виана и, слегка помявшись, добавила: — Возможно, меня не будет несколько дней. Мне… мне нужно подумать.
— Я понимаю, — Дорея кивнула, немного помолчала, а затем сказала, ласково и нежно: — Девочка моя, вы же знаете, что невиновны в том, что случилось с благородной Белисией, правда?
Виана глубоко вздохнула и заморгала быстро-быстро, стараясь сдержать слезы; слова кормилицы потрясли ее больше, чем она ожидала. Со дня гибели Белисии, она часто повторяла себе: «виновата не ты, а мерзавец, выпустивший стрелу в невинную девушку, сбежавшую от своей ужасной участи». И вот теперь угрызения совести, засевшие глубоко в сердце, пронзили ее тысячами огненных шипов.
— Знаю, — резче, чем хотела, ответила Виана, — но она была моей подругой, и мне горько, что она погибла.
Голос девушки сорвался. Она резко развернулась и зашагала прочь, туда, где сидевший возле дерева Ури развлекал себя, рисуя пальцем на коре какие-то узоры.
— Виана… — выдохнула Дорея и умолкла.
— Через несколько дней я вернусь, — не оглянувшись, ответила та. — Да, кстати, — продолжила она, словно вспомнив что-то, — Ури пойдет со мной. Мне кажется, самое время учить его охоте. Пора начинать самому добывать себе пропитание.
Дорея ничего не сказала, и Виане захотелось остановиться, подбежать к ней и как в детстве заплакать, уткнувшись кормилице в колени, но она, собрав все мужество, упрямо шла вперед.
— Ури, — тихо позвала Виана и, наклонившись к юноше, зашептала прямо в ухо: — Ты готов пойти со мной в лесную чащу? Туда, откуда ты пришел, где твой народ?
Девушка чувствовала, как дрожит от волнения ее голос. И разом все сказки и легенды о Дремучем Лесе, услышанные в детстве, ожили в ее воображении. «Туда, где поют деревья», — мелькнуло в голове.
— Да, Виана, — не раздумывая, ответил Ури и вскочил на ноги; казалось, он был взволнован не меньше ее. — Идем!
— Идем, — подхватила Виана и тряхнула головой.
Следом за Вианой Ури шел через поляну. Похоже, юношу не волновало, что Виана ни с кем не попрощалась.
Неподалеку от поляны Айрик вместе с одним из солдат упражнялся в стрельбе из лука, но Виана его не окликнула. Наверняка парнишка готов идти за ней в огонь и в воду, но она не могла снова подвергать его опасности ради личных дел.