На минутку Виана и Ури остановились возле могилы Белисии.
Виана посмотрела на холмик земли, под которым покоилась ее подруга.
— Обещаю, Белисия, мы вышвырнем из Нортии поганых дикарей, — скрипнув зубами, поклялась она и, не оглядываясь, пошла прочь.
Ури последовал за ней.
Первый день ничем не отличался от обычной охоты; большей частью путь их пролегал по хорошо знакомой местности.
Оба были немногословны. Присутствие лесного юноши придавало Виане новых сил, но она не хотела отвлекаться от главной цели. Она чувствовала, что перед ней стоит задача, выполнение которой жизненно важно для будущего ее страны, и не хотела снова ударить в грязь лицом, помня о предыдущем походе. Теперь, когда за спиной маячила тень первой неудачи, девушка была уверена, что никто не поверит в историю Ури и ее чудесное исцеление. В этом деле она была одна, и все же возвращаться обратно с пустыми руками нельзя; нужно выведать секрет Арака до того, как Волк с его людьми начнет с ним воевать.
В свою очередь, Ури тоже был необычайно серьезен, что было на него не похоже. Виана не знала точно, полностью вернулась к нему память или частично, ясно одно — юноша был полон решимости отвести ее туда, откуда пришел, поскольку должен спасти свой народ от дикарей.
Ури слепо верил в нее, хотя сама Виана сомневалась, сможет ли ему помочь, но постарается, это точно. С другой стороны, она единственная выслушала Ури и отнеслась серьезно к его словам о лесном народе.
И она же единственная знала о его способностях. Виана мучилась вопросом, почему среди прочих Ури выбрал именно ее. Возможно, потому, что влюбился, возможно, потому, что считал: она и вправду сумеет им помочь. Ответа девушка не знала, да это и неважно. Главное, Ури доверил ей спасти народ, и она не может его подвести.
Занятые делами, оба, вроде, позабыли о связавшем их недавно чувстве, хотя изредка переглядывались и понимающе улыбались, нежно касаясь друг друга, отчего сердце Вианы билось быстрее.
Вечером они сидели у костра, хоть и не слишком близко: несмотря на то, что Ури довольно долго прожил в лагере, он все еще предпочитал держаться от огня подальше. Виана легла рядом с Ури и тихонько вздохнула. Она закрыла глаза, почувствовав, как юноша обнял ее за талию. Она взяла его руку и погладила пальцы, с удивлением обнаружив на ладони свежий шрам.
— Как ты умудрился так порезаться, Ури? — обеспокоилась Виана. — Цвет просто ужасный.
— Ничего страшного, — Ури поспешно отдернул руку, — я лечу.
Виана сама была свидетелем способностей Ури, а потому, поверив ему на слово, решила сменить тему.
— Расскажи мне о своем народе, — попросила она. — Они все такие, как ты?
Виана припомнила, что когда-то давно Ури ответил ей весьма противоречиво, типа «да-нет», но тогда он почти не умел говорить. И сейчас ее озадачила сдержанность юноши.
— Я такой, как они, — сухо ответил он.
Ури выглядел расстроенным; Виане даже показалось, что в глубине его зеленых глаз на мгновение вспыхнула ярость. Объяснять он ничего не захотел, и девушка не стала его расспрашивать, хотя сгорала от любопытства.
На следующий день она пыталась выудить из него хоть что-нибудь, но Ури был непроницаем. Виана не на шутку встревожилась.
Что за тайну он должен скрывать? Что найдет она в чаще леса?
У Вианы накопилась масса вопросов, а Ури почему-то не желал давать ответ, и это ее печалило.
«О Дремучем Лесе много чего говорят, нужно быть готовой ко всему», — думала она, надеясь, что за долгую дорогу Ури немного успокоится и решится довериться ей.
Но этого не случилось. Чем глубже заходили они в лес, тем больше тревожился Ури.
«Должно быть, там нас ждет что-то ужасное», — рассудила Виана.
Девушка припомнила замечания Ури в отношении дикарей и живо представила возможную историю лесного юноши от начала до конца: вероятно, приспешники Арака пришли в деревню Ури, ища родник вечной молодости, или подобное чудодейственное целительное снадобье; жестокостью они вырвали секрет, а потом убили всех жителей и разрушили селенье. Ури удалось спастись, и он отправился за помощью, но из-за пережитого ужаса потерял память. Постепенно он пришел в себя, и теперь в его душе борются два чувства: с одной стороны, неукротимое желание вернуться в родные края, чтобы помочь своему народу; с другой стороны, дикий страх, вызванный вернувшимися воспоминаниями. Придя к такому выводу, Виана испытала новый прилив любви и восхищения к лесному юноше. Он сражался с дикарями, сумел спастись, а теперь возвращается обратно, чтобы встретиться с ними лицом к лицу.